Долго разглядывала мамину фотографию: такая молодая и такая красивая! А глаза все равно печальные. На фото ей двадцать лет, вся жизнь впереди. А кажется, она все понимала, все предчувствовала – и любовь свою несчастливую, и очень короткую жизнь…
Попрощавшись, Аля пошла к выходу. Села в машину, Юра вопросов не задавал.
Глянул на ее сапоги:
– Снимай!
– Что? – не поняла она. – В каком смысле?
– Да без всякого смысла, – рассмеялся он. – Просто снимай!
Аля молчала.
– Снимай, снимай. Верну, не беспокойся.
Она медленно стянула сапоги и выставила их на улицу.
Юрий бодро выскочил из машины, взял сапоги и пошел к старой ржавой бочке, стоящей у входа на кладбище.
Обалдевшая Аля наблюдала за ним.
Достав из кармана тряпку, он тщательно вымыл сапоги от глины и прилипших листьев, повертел их в руках, пару раз стряхнул и двинулся назад к машине.
Аля сидела как в ступоре.
– Спасибо, – с трудом выдавила она, натянув чистые и легкие, без налипшей грязи, сапоги. – Ты… зря.
– Не за что. Ну что, рванули?
Въехали в городок.
– Сверни направо, – попросила Аля. – Теперь чуть левее и, пожалуйста, притормози.
Домика бабы Липы уже не было – на его месте лежали стройматериалы, доски, поддоны с кирпичом, какие-то чаны, ведра, лопаты.
– Я здесь жила, – сказала Аля. – Только видишь, домик сломали. Ничего не осталось, только вон та яблоня и старая слива.
Юра серьезно на нее посмотрел, но ничего не сказал.
Проехали мимо дома Лены – окна забиты досками, дверь тоже, крест-накрест. Выходит, и Лены нет. Умерла? Уехала вряд ли – Лена была одинока.
Сглотнув слезы, спросила:
– А давай перекусим? Обратный путь не близкий. И пожалуйста, поехали отсюда побыстрее! Просто невыносимо…
Зашли в маленькое кафе на площади. Аля, бывший местный житель, знала – здесь прилично и чисто. Тетенька в огромном накрахмаленном марлевом кокошнике выдала в окно две порции винегрета, два борща со сметаной, порцию блинов для Али и шницель с рожками для Юрия. Ну и, конечно, два компота из сухофруктов – какой обед без него?
Обедали молча, оба проголодались. Ел Юрий с аппетитом, но аккуратно и даже красиво – Аля исподволь поглядывала на него.
– Спасибо тебе, – сказала она. – Не просто выручил – спас. Как представлю, что тряслась бы в электричке, а потом на автобусе. Нет, правда спасибо!
Он осторожно поставил стакан с недопитым компотом и внимательно посмотрел на нее, смущенно кашлянув, опустил глаза:
– Аль. А можно… поговорить?
– На это надо спрашивать разрешение? Ты прямо какого то фрица из меня делаешь. Или вохровца.
Но разговор он так и не начинал.
Аля глянула на часы и вздохнула:
– Ну что? Поехали? Рванули, как ты говоришь? – И привстала.
– Подожди, сядь, пожалуйста!
Она послушно опустилась на стул.