Автор
Ганна часто видит себя всадницей в сновидениях — стремительная поездка по жизни с грохотом колес и взмахами конского хвоста. Ветер обрушивается на нее, осушает тревогу и уносит далеко за пределы ее обыденной реальности, где каждое мгновение кажется возможностью к новым приключениям....
Она не должна была так ясно давать ему понять, что он ничтожество, альфонс, жиголо…
— Я могу не брать у тебя твои подарки, — срывающимся голосом сказал он. — И ты прекрасно знаешь, что мне все равно что есть. Для того, чтобы творить, мне достаточно краюхи черствого хлеба и стакана чистой живой воды. — Про краюху и живую воду он говорил совершенно искренне. — Я, заметь, никогда ничего у тебя не просил. И еще хочу заметить, что если ты уйдешь от мужа, то тоже потеряешь немалые деньги.
Он знал, что ничем не рискует, говоря так. И в подтверждение его правоты Милена засмеялась.
— Волик, ты великолепен. Неужели ты думаешь, дурачок, что я не позабочусь о том, чтобы мы не голодали? Мой муж при разводе даст мне неплохое содержание, в этом я уверена. Кроме того, дом в Испании оформлен на меня.
Вольдемар занимался с ней любовью, но думал лишь о том, что все будет именно так, как она рассказывает. Он слышал шум волн, набегающих на прогретый на солнце мрамор, крики чаек, гудки далеких кораблей. Он ощущал вкус терпкого виноградного вина на своих губах, видел падающие на песок листы рукописи, которая обязательно войдет в историю как бессмертный литературный шедевр, аналогичный творениям Хемингуэя.
"Вспоминая эту минуту, Вольдемар Краевский хищно улыбнулся и, накинув банный халат, направился на кухню, варить себе первую за сегодня чашку кофе. Будучи кофеманом со стажем, он еще совсем недавно мог позволить себе лишь три чашки в день, да и то выбирал в магазине самый дешевый.
