Автор
Ганна часто видит себя всадницей в сновидениях — стремительная поездка по жизни с грохотом колес и взмахами конского хвоста. Ветер обрушивается на нее, осушает тревогу и уносит далеко за пределы ее обыденной реальности, где каждое мгновение кажется возможностью к новым приключениям....
— Остается только понять, кому ты насолил настолько, что тебя хотят посадить в тюрьму пожизненно. Если мы это поймем, то, пожалуй, попутно найдем их обоих.
— Кого их? — не поняла Ганна, а Гарик отнял руки от лица и уставился на друга с внезапно вспыхнувшей надеждой.
— Картину Шагала и убийцу, — спокойно ответил Галицкий. — Вот что, Павел, — Горенко передернулся от такого обращения. Со времен их юности друг не звал его иначе как Гарик. — На самолет ты уже опоздал, так что в Берлин, пожалуй, не полетишь.
— Я могу купить билет на другой рейс.
— Нет, этого мы делать не будем. Берлинских партнеров я предупрежу. Нам нужно разобраться со всем, что происходит. Так что езжай домой и жди моего звонка. Я сейчас посоветуюсь со своими знакомыми в МВД. И после этого примем решение, что делать дальше. Ты, конечно, подонок, но вешать на тебя три убийства, которые ты не совершал, я в память о нашей былой дружбе, не позволю.
— Ты меня уволишь?
— Если честно, пока не думал об этом. Были дела поважнее. Доверять тебе, как раньше, я, конечно, уже не смогу.
— Да, и еще, постарайся найти список участников встречи в Новогиреево. Мне кажется, что пришло время познакомиться с господами писателями поближе.
— Ты думаешь, Вальку убил кто-то из них? — спросила Ганна.
— Я понятия не имею, кто убил Вальку, — честно признался Галицкий, — но вся эта история мне уже порядком надоела и совсем не нравится.
Глава восемнадцатая
Небо Лондона
Вся эта история уже порядком поднадоела.
Отражение в темном зеркале скептически усмехнулось, слегка скривив угол рта.
Эта сладкая отрава свершившейся мести… Вкусив ее один раз, так тяжело остановиться, чтобы не хотеть ее снова и снова.
