Автор
Ганна часто видит себя всадницей в сновидениях — стремительная поездка по жизни с грохотом колес и взмахами конского хвоста. Ветер обрушивается на нее, осушает тревогу и уносит далеко за пределы ее обыденной реальности, где каждое мгновение кажется возможностью к новым приключениям....
Не зря говорят, что месть сродни наркотику. Но нельзя подсаживаться на иглу мщения. Нужно спокойно доделать то, что запланировано, и жить, лишь изредка позволяя сладостным воспоминаниям выбираться из закоулков памяти, вызывая дрожь экстаза. Слышать звучание струн, перебираемых Мнемозиной, вкушать нектар, пить его прохладу, улыбаться своим потаенным мыслям, зная, что заслуженное наказание свершилось.
Вот только…Отражение в зеркале чуть нахмурило брови. Почему оставленный след не привел к Павлу Горенко? Вернее, привел, не мог не привести, но совершенно безрезультатно.
В Белоруссии расследование должно было взять след Дзеткевича, и тогда Горенко улетел бы в Берлин. Если бы Дзеткевичу удалось быстро выкрутиться, тогда арест неминуемо ждал бы Горенко. Третий вариант не был предусмотрен в схеме, которая теперь дала неожиданный сбой.
До этого момента все шло хорошо, даже несмотря на бабку. Бабка как раз вписывалась в схему. Схему идеального преступления. Отражение в зеркале подмигнуло само себе и подняло бокал в приветственном салюте. Кроваво-красное вино плеснулось на стенки, оставляя масляный след. Хорошее вино должно оставлять такой след на стекле, густой, жирный, тягучий. Иначе оно не может считаться хорошим."
"Когда-то, отражение снова усмехнулось, не приходилось разбираться в дорогом вине или отличать односолодовый и купажированный виски.
Много лет прошло с тех пор, а нет-нет, да и всплывают воспоминания, имеющие стойкий привкус отваренной колбасы и макарон по-флотски. Хорошо, что время необратимо.
Зеркало, в котором виднелось отражение, тоже запотело, подернулось дымкой от близкого горячего дыхания.
