Автор
Ганна часто видит себя всадницей в сновидениях — стремительная поездка по жизни с грохотом колес и взмахами конского хвоста. Ветер обрушивается на нее, осушает тревогу и уносит далеко за пределы ее обыденной реальности, где каждое мгновение кажется возможностью к новым приключениям....
Что-о? Погоди, я ничего не понимаю.
Некоторое время он внимательно слушал, что говорит сбивчивый, взволнованный голос в трубке, совсем непохожий на привычный голос Павла Горенко.
— Ну, адвоката я тебе сейчас отправлю. Но я ничего не понимаю. Этого не должно было быть. Что? Оперативные данные? Какие, к черту, данные… Да не перебиваю я тебя, слушаю.
Он снова помолчал, впитывая получаемую из телефона информацию. Вид у него стал задумчивым и каким-то сердитым. Ганна внимательно смотрела на него, понимая, что случилось что-то нехорошее.
— Я услышал тебя, Гарик. Адвоката пришлю. Над тем, что ты сказал, подумаю. И да, хорошо, что ты позвонил именно мне.
— Что? — пытливо спросила Ганна, когда он опустил руку с телефоном и начал, сопя, засовывать его в карман джинсов. — Что случилось, Илюша?
— Гарика арестовали.
— Как? За что?
— По подозрению в убийстве трех человек. Кто-то сообщил в полицию, что Гарик знал про картину Шагала и провел ночь перед убийством у Алеси Петранцовой. Ну и остальные детали его малославной в последнее время биографии.
— Кто сообщил?"
"— Думаю, что настоящий убийца. Впрочем, и это еще не все. Когда утром Гарик приехал домой, то решил, пользуясь свободным временем, все-таки отнести приготовленные для покупки картины деньги обратно в банк. Чтобы не держать их дома на случай возможного обыска, если следователь, к которому мы собрались, ему бы не поверил. Деньги, как ты помнишь, лежали в сейфе.
— Я не помню, потому что не знаю. Это Гарик так говорил, — уточнила Ганна, во всем предпочитавшая точность.
— Так вот, деньги пропали.
— Как пропали? — почему-то шепотом спросила Ганна.
— Не знаю, как. В сейфе их не оказалось. И это наводит меня на кое-какие мысли.
— Какие мысли? Илья, что ты придумал? — Ганна тормошила Галицкого за руку, пугаясь его взгляда, ставшего вдруг чужим, страшным.
— Подожди. Пожалуйста, подожди, Мазалька, — вдруг попросил он, высвобождая руку. — Мне нужно немного подумать. Кажется, я знаю, кто убил Валентина, Алесю и Наталью.
Ничего не понимающая Ганна, как зачарованная, смотрела, как он снова вытаскивает телефон и набирает какой-то номер.
— Это я, — сказал он, когда ему ответили. — Да и тебе не хворать. Слушай, я звоню по делу. Ответь мне, пожалуйста, кто-то знал, что ты изменяешь мне с Вольдемаром Краевским? Милена, оставь, пожалуйста.
