Под боссом — это добрый вечер на даче, где безмятежное спокойствие быстро сменилось острейшей неопределенностью. Пухлые одеяла и пушистые зверюги создают уют, но Катя срочная мольба за машину поднимает все с ног до костей. Важное дело на коне, а в карманах только ключ от Лады и брелок с зайчиком....
Я счастлива, что наконец увижу родителей, и одновременно волнуюсь. В маминой поддержке я уверена, а вот за папу переживаю. Очень хочется, чтобы он оценил мой выбор.
— Никак наш мамонт не расстанется с барскими замашками, — ворчит дед с крыльца. — Кучера своего на один день не мог отпустить? Сидит в машине, мух ловит, пока барин трапезничать изволит.
— Как вы своего отпустили? — насмешливо произносит Кирилл, кивая на дедовский гелендваген со спящим в нем Михаилом. — Он там, кстати, живой еще? Не проверяли?
— Поговори мне тут, — дед пожимает ему руку и смотрит на меня.
Эта байка про мой грязный зад начинает походить на фетиш.
— Разумеется, никто меня не обижает, — фыркаю я и для достоверности прижимаюсь к Кириллу. — У нас полная идиллия.
— Вот и я ему говорю, что за тебя, лису, не хер волноваться.
— Может быть, уже в дом пойдем? — шиплю я. Весь план по приручению мне запарывает.
В гостиной по обыкновению царит гвалт: Макс, Ника и племянники, разумеется, тоже присутствуют на ужине.
— Мам! — взвизгиваю от переполняющих чувств и с разбегу на нее напрыгиваю. — Я скучала.
Мама смеется, гладит мою поясницу, называет меня любимым «Санька». Надышавшись ее запахом, я отлипаю и иду к папе. В носу пронзительно колет.
— Пока причин тащить твоего Кирилла во двор не вижу, — смеется папа мне на ухо. — Выглядишь хорошо.
— Ты хотел сказать, что я выгляжу прекрасно, — шепотом подсказываю я. — Я очень счастлива с ним, пап. Имей это в виду, когда решишь пытать Кирилла.
— Пытать? — папа выпускает меня из объятий, и с улыбкой заглядывает мне в глаза. — За кого ты меня принимаешь, Са-ша?
Я шутливо играю бровями.
— К чему скромности? Мы же с тобой одной крови.
— Может, закончите уже свои «сюсю-мусю»? — гаркает дед. — А то мы тут зевать все начинаем.
— Не завидуй, папуля, — с ухмылкой парирует папа и, обшарив взглядом пространство гостиной, сосредотачивается на Кирилле.
Все. Досмотр начался.
Мне всеми фибрами души хочется подойти к нему и помочь, но мой отважный сатана действует сам. Представляется маме и вручает ей букет — без улыбки, правда, но он ей вообще редко разбрасывается.
