Под боссом — это добрый вечер на даче, где безмятежное спокойствие быстро сменилось острейшей неопределенностью. Пухлые одеяла и пушистые зверюги создают уют, но Катя срочная мольба за машину поднимает все с ног до костей. Важное дело на коне, а в карманах только ключ от Лады и брелок с зайчиком....
Под сдержанное рычание Макса подходит к Нике и передает букет ей. У меня аж ладони потеют. Мой Люци самостоятельно протаптывает себе путь в нашу семью.
Когда очередь доходит до Любы, раздается недовольное ворчание деда:
— Мамонт, ты так мне жену избалуешь. Тебе на один вечер перед Саниным папашей выебнуться надо, а мне потом месяц подснежники в зубах домой таскать.
Я встречаюсь взглядом с мамой и начинаю улыбаться. Она незаметно вытягивает вверх большой палец и произносит одними губами:
— Красивый.
А еще очень умный и сексуальный.
— Кирилл Серов, — произносит Кирилл, протягивая руку папе.
Я невольно затаиваю дыхание. Вот он, исторический момент, которого я так ждала и боялась.
Папа опускает взгляд вниз, скептически оглядывает ладонь Кирилла, после чего ее пожимает.
— Я Гас Леджер, — произносит на английском. — Обидишь мою дочь — тебе pisdetz."
"— Не обижу, — твердо отвечает Кирилл и тоже на английском. Грудь снова раздувается, словно в нее загнали галлон сжатого воздуха. Он ради этой встречи три месяца язык учил.
— Ну раз наш щедрый садовник всех одарил, — гаркает дед. — Пройдемте к столу.
Папа отпускает руку Кирилла и, обняв меня за плечи, быстро целует в макушку.
— Произношение у него так себе.
Я нащупываю руку Кирилла и сплетаю наши пальцы. Не собираюсь давать его в обиду. Даже папе.
— Но он, по крайней мере, может свободно изъясняться, — говорю нараспев. — А кто-то до сих пор знает только русский гимн, десять ругательств и слово «борщ».
Брови папы ползут вверх, и он начинает посмеиваться.
— Ну, семья, — дед оглушительно хлопает и обводит глазами каждого из присутствующих. — Рассказывайте, как докатились до жизни такой.
В воздухе царит молчание. Макс беззвучно смеется, мама прикрывает зевок ладонью, а Кирилл закатывает глаза.
— Пора новую заготовку сочинить, папуля, — усмехается папа. — Двадцать с хером лет одно и то же слушаем.
— У меня для тебя плохие новости, сына. Игорь Жданов подыхать еще долго не собирается, так что готовься терпеть.
— Чего он тогда от меня разнообразия требует, — бормочет Кирилл.
— Ладно, — примирительно объявляет дед, поднимая бокал с вином. — Давайте выпьем за то, что дочь моя наконец перестала рожать и на родину приехала. Глядишь, так и все переберетесь. А чего? Вот у Максима какая рожа довольная. Да и Саня, сидя верхом на мамонте, не жалуется.
— Не дождешься, папа Карло, — цедит папа, возвращая бокал на стол.
