Автор
В пределах вашей заявленной рамки текст оставляет место для краткого вступления к книге "Под кожей". Вадим пристально смотрит на свою жену, окружая ее осенней моросью. Она нежится в пледе, облаченном в коктейльное платье, стоя у капота черного «Мерседеса». Этот эпизод предвещает глубину и сложность будущего сюжета "Под кожей", где скрытые тайны обретают жизнь....
Ни ты, ни он!
Последние слова срываются с моего языка вместе с криком.
Конечно, моя злость просто смешна в сравнении с той, которая управляет этим мужчиной или тем, чью фамилию я ношу, но она есть.
— Вы и правда друг друга стоите… — произношу я с трескучим напускным смешком.
Взгляд Алиева становится тяжелее с каждой секундой. Лоб прорезает морщина, будто он всерьез обдумывает мои слова, и, чтобы помочь ему в этом, я добавляю:
— Мне очень жаль твою сестру. Я… — давлю чертов ком. — Я уверена, она была… прекрасным человеком, и это действительно трагедия.
Шаги, которые я делаю назад, Денис сопровождает взглядом, но не двигается и отрывисто спрашивает:
— Уезжаешь? Куда?
— Не все ли равно, — пожимаю я плечом.
Чем больше между нами расстояние, тем легче мне дышать. Даже несмотря на то, что нос цепляется за следы терпкого парфюма в воздухе и хватается за них в попытках удержать еще на секунду.
— Пока…
Я разворачиваюсь на пятках и, чтобы не обернуться, стискиваю лежащие в карманах руки в кулаки. То, что я могла бы увидеть, обернувшись, не так уж сложно угадать.
Два варианта.
Он либо там, смотрит… либо нет.
Втянув носом воздух и прикрыв глаза, я точно знаю, что бы хотела увидеть, но запрещаю себе проверять.
Если он там и он смотрит, его слова просочатся мне под кожу, а если его там уже нет… значит, они ни черта не стоили.
Но я не хочу брать его слова с собой. Я не хочу думать о том, что могла бы ему ответить, будь все не таким отравленным! Что бы я ответила ему?!
Я не знаю. Возможно, я сказала бы, что быть чьей-то с недавних пор мне претит. Возможно, в логике Балашова и был смысл.
Глава 34
Месяц спустя
— Сабина! Не упади, пожалуйста! — перекрикиваю я стоящий на детской площадке гул.
— Я держусь, мамочка!
Хихиканье сопровождает каждое ее движение, пока она карабкается вверх на горку. Двигаться свободнее дочери мешает съехавшая на глаза шапка, которую Сабина безрезультатно пытается поправить. Ее цветной комбинезон мелькает между перекрытиями, и я пытаюсь не потерять его из виду.
