Внутри сводчатого зала холод и спокойствие зимней мглы. Дивные статуи из ледяных глыб теряют очарование перед властной белошапкой, которая подчеркивает скромность своего платья из серебряного шелка. Воздух наполнен ожиданием чего-то необычного, что вот-вот произойдет....
Претемная Варвара тоже человек, хотя и будет теперь жить столько же, сколько и супруг ее, владыка Темной империи.
КЕРИН
Сказать, что я зол, это не сказать ничего. Боги с ума сошли, насылая свои снежные творения. И ладно в морозы и стужу. Но летом?! Ожившие порождения зимы летом. Когда такое случалось?
Опять эти проклятущие снеговики намяли мне бока, настучали по голове, вымотали так, что сил поднять меч не осталось, а резерв полностью опустел. И ведь, твари такие, били аккуратно. Чтобы не убить, а для того, чтобы… что?
Лежа на спине и глядя в ночное небо, я пытался поймать ускользающую мысль.
Ко мне в яму заглянул один из врагов, пошевелил носом-морковкой и, вдруг отсалютовав рукой-веточкой, рассыпался мириадами снежинок и исчез. Вместе с морковкой и веточками.
Та-а-ак! Не понял!
Собрав остатки сил, наскреб на донышке резерва, пропустил сначала целебное заклинание, а следом сканирующее.
Никого. И ничего. Я один на этой снежной горе.
Ну что за напасть такая? Целый день ушел на эту странную и бесполезную схватку. Отвлекали, значит. От чего? Что происходит?
Еле выбрался из ямы. По крупицам заполняя резерв, собирался с силами для возвращения. Понадобился не один час в итоге.
Но это ничего. И не в такие беды попадал. Выкарабкаюсь.
В цитадель перенесся в итоге уже рано утром. Уставший. Грязный. Мокрый. И злой, как вся та нежить, которую я несколько месяцев методично уничтожал.
Вышел в холле на первом этаже. Окинул взглядом работающих уже слуг. Эти начинают ни свет ни заря, чтобы к моменту, когда владыки проснутся, всё уже было вычищено до блеска. Варвару боятся.
— Господин советник! Господин советник! — заметив меня издалека, бросился навстречу распорядитель замка.
— Потом! — отмахнулся я и пошагал в сторону своих покоев.
— Погодите, господин советник! — страдающий одышкой пузатенький господин Моок бежал, цокая копытцами.
— Потом, я сказал! Устройте, накормите, приму в кабинете через два часа.
— Да господин же советник! — срываясь на фальцет, заверещал распорядитель. — Но это же к вам. Из…
И тут из-за угла раздался детский смех, и нам навстречу выскочил несущийся со всей доступной скоростью фиолетовый монстр из тех, что занимаются уборкой на первом этаже. А, это новенькая, насколько помню, родственница одного из старинных слуг.
