Лизавета и Галлея осторожно выбираются из затертых под стражу покоев принцессы. В свете предстоящего бедствия каждое слово имеет значение. Они скользят по просторным, почти незамеченными коридорам, где неслышные шаги возвращают их к тайне подарка для герцога. Здесь царит строгость и молчание, но есть надежда – под защитой гравированных дверей и затаенных слухов — вернуться домой....
– Что?"
"– Не хочу больше видеть леди Ротглиф рядом с тобой. Никогда-никогда, – прошептала, сжимая его затылок гораздо агрессивнее, чем планировала.
Бесит меня эта рыжая!
– Хорошо. Никогда. Обещаю, – жарко выдохнул в мое ухо, доводя до кипения медленно, но верно. – Я и так с ней не…
– И Катриссу! – простонала уже не так злобно. И малоубедительно.
– И Катриссу, – послушно согласился герцог.
– И Мирану-у… Ууу… – провыла, изнемогая.
– И Мирану, – запыхавшись, покивал Габ.
– И Ла… Ла… Лавайну…
Так звали светленькую мерзавку из театра, да?
– Договорились… Ализ-с-с… – прошипел сквозь зубы, захлебываясь удовольствием.
– А на нэллу… Робертинью… даже не смотри!
О, вот и имя вспомнилось.
– Про нэллу и мыслей ни разу не было! – озадаченно закашлялся Габ. – Хорошо, и на Робертинью – не смотреть.
– Мо-о-ой герцог… – простонала, сжимая простыню кулаками.
– Да, Ализа. Только твой.
Глава 17
Неделя шла за неделей. Сатар зализывал раны, Пьянь возводила новые стены и укрепляла южные ворота.
Габ восстановился, воины встали на ноги. Первый этаж замка обрел первоначальный, степенный вид. На глянцевом полу – ни капли крови, а из звуков – лишь тихое шуршание прислуги.
Пока герцог отдыхал от войны в Грейнхолле, за Туманными Рубежами присматривал его верный помощник Бланко. Учеба в академии возобновилась, но Габриэл меня не отпускал. Списывал на то, что город недостаточно укреплен, но я догадывалась, что дело в другом. Мысль о расставании для него была так же мучительна, как для меня.
Во всяком случае, хотелось в это верить.
Густой туман на полях Вандарфа не появлялся, и однажды я решилась на разговор об Ахнете. Почувствовала: пора.
Пришла к Габу в кабинет, постучалась робко, собираясь подождать на диванчике, пока он освободится от карт и донесений. Однако муж, увидев посетительницу, небрежно смахнул бумаги со стола и поманил меня пальцем.
Усадили меня не на диванчик, а на колени – твердые и шуршащие плотной форменной тканью.
– Ализа, – опознал он с улыбкой. – Соскучилась, моя герцогиня?
– Да, но… я пришла не поэтому.
В конце концов, мы не австралийские кролики. Иногда можно и поговорить. Если верить огорченной мине супруга, он с этой идеей не соглашался.
Я ласково отстранила от себя губы, напрашивавшиеся на поцелуй. Накрыла их двумя пальцами, требуя тишины.
– Ты спрашивал, откуда у меня появилось противоядие. Это слезы хары, волшебная птичка плачет только для демонов.
