Лизавета и Галлея осторожно выбираются из затертых под стражу покоев принцессы. В свете предстоящего бедствия каждое слово имеет значение. Они скользят по просторным, почти незамеченными коридорам, где неслышные шаги возвращают их к тайне подарка для герцога. Здесь царит строгость и молчание, но есть надежда – под защитой гравированных дверей и затаенных слухов — вернуться домой....
А Сатаром в это время управляет шайка папаш-советников. Габ на рубежах, Гариэт – на плантациях сочной травки. Вспомнить хоть, как в Пьяни не хватало теплой одежды для народа… У Владыки давно мозги размякли! Может, не одним эликсиром Лилианна баловалась?"
"Венценосные величества и не подозревали, что этим утром в Грейнхолле зарождался кружок обиженных жен. В составе двух. И вскоре к нам должна была присоединиться разъяренная принцесса Галлея, от волнения завалившая экзамен… А это означало, что плакал ее золотой диплом, свободный статус и право на любовь.
Глава 18
Тэра Томеуса, жреца Грейнского храма, я застала за расставкой избирательных урн.
– Счастливых проводов Триксет, – кивнула старику в утепленном балахоне.
– Удачного избирательного сезона, моя герцогиня, – отозвался он и поправил композицию из вергиний, украшавшую урну Верганы.
«Сцена» у Священной горы была расчищена от снега. Сегодня вечером в саду устроят пышные проводы ледяной стервы, а на рассвете первые вельможи взойдут по тропе, чтобы оставить подношения.
Галлея написала, что на площади Пьяни уже украсили фонтан и расставили избирательные чаши. Народ готовит пожертвования, а сама она ждет не дождется, когда с горных вершин сойдет снег.
В голове не укладывалось, что с того дня, когда я поскользнулась и впечаталась в генеральское пальто, минуло пять лун. В нынешнем сезоне победу предрекали Шарии, но я знала, что Габ планирует голосовать за Вергану.
Площадки для подношений открывались при всех населенных пунктах. Отдельный – в расположении сатарской армии, два в Вандарфе – при закрытом приюте Монтилье (там, я слышала, есть разрушенный храм) и в центре города. Один при Дворе, один на площади Пьяналавры.
И вот здесь, в Грейнхолле. И в деревне за Грейнским лесом – неподалеку от местного театра. Еще – в Сандере, близ «имения ненужных жен» и главной сатарской драконятни. Также четыре божественные урны устанавливались во всех храмах, больших и малых.
Заботы служителям предстояло много. Носителям Грейнской крови – не меньше, ведь каждое место для подношений нужно было официально «открыть». Церемония включала короткую молитву четырем богиням, пожелание честной борьбы и удачи в новом сезоне. А также призыв горожан голосовать сердцем.
Владыке с леди Аланной предстояло объехать избирательные пункты в Пьяни, Вандарфе и при дворе.
