Лизавета и Галлея осторожно выбираются из затертых под стражу покоев принцессы. В свете предстоящего бедствия каждое слово имеет значение. Они скользят по просторным, почти незамеченными коридорам, где неслышные шаги возвращают их к тайне подарка для герцога. Здесь царит строгость и молчание, но есть надежда – под защитой гравированных дверей и затаенных слухов — вернуться домой....
Габриэл взял на себя открытие точек на Грейнских землях, а Галлея впервые собиралась посетить в ответственной миссией Сандер. И на обратном пути заглянуть в драконятню, само собой.
Я планировала составить компанию Габу, но перед тем, как отправиться в деревню, пришла к тэру Томеусу. Вопрос, что меня мучил, был непраздным. И очень личным.
– Расскажите, ошибалась ли когда-нибудь призванная россоха? – обратилась к жрецу.
Я помогла ему установить корзину с лепестками над чашей Сато, а затем сняла рукавицу и показала ладонь.
– Ипостась богини не ошибается, – заверил меня тэр Томеус.
– А что тогда с брачной тату? Почему она такая?
– Смерть освобождает от любых оков, – глубокомысленно промычал жрец и, подхватив подол белого балахона, побрел колдовать над калиткой.
– Мы с герцогом больше не женаты? – в лоб задала неудобный вопрос.
Меня уже которую полную луну мучила бледная печать. Они и не исчезала, и не укреплялась цветом.
– А как записано на его полотне? – философски уточнил тэр.
– На полотне записано, что он мертв. Но Габриэл жив!
– То-то и оно… То-то и оно… Не то и не то… И так, и так…
Избегая неинтересной беседы, тэр Томеус побрел по лесенке в храм, и я плюнула на попытки выудить из жреца больше.
Из-за поворота выехал Габ – на своей смоляной харпии, обряженной в праздничную зелено-золотую попону.
– Ты уверена, что доедешь сама? – уточнил Габриэл, усаживая меня в седло.
Дамское, неудобное, которое крайне не рекомендовал Джарр. Однако в нем моя пышная юбка смотрелась эффектнее. Да и плащ расправлялся красивой волной с другого бока.
– Максимум, что может случиться, – я свалюсь носом в сугроб и тебе будет стыдно за неуклюжую герцогиню, – рассмеялась я, во весь рот улыбаясь мужу.
Я все же предпочитала считать наш брак настоящим и действительным, что бы там ни думала печать на ладони.
Проторенной дорожкой мы поскакали к месту назначения. Деревенские к нашему визиту должны были воздвигнуть помост для голосования, установить на нем четыре чаши и фигуры божеств.
Триксет в этот сезон «отдыхала» и участвовала номинально. А вот Вергана имела все шансы на триумфальное возвращение.
– Какая у меня красивая жена.
