Лизавета и Галлея осторожно выбираются из затертых под стражу покоев принцессы. В свете предстоящего бедствия каждое слово имеет значение. Они скользят по просторным, почти незамеченными коридорам, где неслышные шаги возвращают их к тайне подарка для герцога. Здесь царит строгость и молчание, но есть надежда – под защитой гравированных дверей и затаенных слухов — вернуться домой....
Владу просто требовалось выпить крепкой настойки на бутонах вергинии, чтобы немного расслабить напряженные плечи и перестать гудеть потревоженной музыкальной струной. Ахнет после семи лет «падали и кореньев» был рад любой свежей пище и всему, что согревает кровь."
"Сандерская горничная – миниатюрная девица с веснушчатым носом – пообещала проветрить обычные покои Габриэла, сменить белье и наполнить купальный чан. А как явится экипаж с Ализой – тут же проводить молодую герцогиню в хозяйскую спальню. В дороге она устанет и пожелает освежиться и отдохнуть.
А Габ, мучимый нездоровыми фантазиями, подождет. Потерпит. Он две недели себя истязал расстоянием, справится с лишней парой часов.
Пыльная гостиная Сандер-Холла постепенно наполнялась звуками. Трещал камин, ошалелая прислужница разливала настойку из графина и косилась на рога полуголого демона. Башелор, взволнованно вытирая пот со лба, расспрашивал гостя о приключениях. Влад угрюмо молчал, дергал серебристую косу за кончик и все косился в окно. Будто ждал кого-то, но не был уверен, что тот «кто-то» придет.
Герцог сбросил мундир и устало упал в хозяйское кресло. Жестом потребовал себе полный стакан, прикрыл веки…
Последний раз Габ был в Сандер-Холле пару лет назад, кажется, с Сиеллой. Или с Катриссой. Иногда он использовал заброшенное имение для секретных встреч, когда номера в «Благодати Верганы» надоедали, а мужья подруг вспоминали о ревности. И сейчас он слегка волновался от мысли, что разделит широкую кровать с законной женой. А потом проверит, удобны ли местные подоконники…
Так все-таки с Катриссой или с Сиеллой? Хмм… Все перемешалось в голове.
Сейчас за окнами поблескивали крупные сатарские звезды, у шатров наблюдалось движение. Рогатые все пребывали. Вольган и Башелор, оставив уютное тепло гостиной, ушли к загонам.
А Ализа все не появлялась.
– Я никогда не носил оков, но часто их надевал, – разорвал тишину грудной голос Ахнета. Демон медленно кивнул Габу, требуя внимания. – Я никогда не сидел в клетке, но временами в нее сажал. Я никогда не был игрушкой в чужих руках, но имел много рабынь. Я мог бы долго рассказывать о счастье принадлежности, но семь лет познавал лишь горечь утраты… Судьба плетет истинно удивительные кружева.
