Лизавета и Галлея осторожно выбираются из затертых под стражу покоев принцессы. В свете предстоящего бедствия каждое слово имеет значение. Они скользят по просторным, почти незамеченными коридорам, где неслышные шаги возвращают их к тайне подарка для герцога. Здесь царит строгость и молчание, но есть надежда – под защитой гравированных дверей и затаенных слухов — вернуться домой....
– Удивительные, – согласился герцог и качнул в воздухе стаканом.
Болтать с врагом, с собственным убийцей в гостиной Сандер-Холла: вот где удивление. Если бы не та ссора с женой, Габ едва ли решился бы на переговоры. Он не обучен доверять иномирцам. Он знает, помнит, сколько они с собой приносят боли…
Пока он с трудом представлял, как завтра позволит рогатым войти в Сады.
Однако сейчас, сидя в замковой тишине, в широком бархатном кресле, Ахнет выглядел хоть и нелепо, но вполне человечно. Демоны почти такие же, как сатарцы.
– Та, что принадлежит тебе, – дар судьбы, – ухмыльнулся Ахнет.
– Ализа далеко не подарок, – пробормотал герцог.
Впрочем, он и сам «дар», изрядно потрепанный обстоятельствами. И войной. И постельными приключениями.
Сейчас он хотел мира и покоя. И жену.
– Где она? Я желаю повидать перед уходом добрую девочку с глазами цвета судьбы, – губы демона тронула улыбка, и Габа вздернуло жгучей ревностью.
Сколько минут они провели в храме наедине? Или часов? Чем Ализа выторговала расположение рогатого?
– Метель задержала экипаж в пути, – ответил герцог, стараясь не скрипеть зубами. – Богиня балуется напоследок.
Он нервно отхлебнул, заталкивая тревогу поглубже. Джарр связался с ним по переговорнику, доложил о снежных завалах, что устроила на дороге из Грейнхолла Триксет. Ровно на середине пути! Стражи полдня разгребали снег, прокладывали путь… Ализа дремала в экипаже, укутанная в пледы и согретая травяным взваром.
Габ мечтал ее услышать, увидеть, но велел не будить. В том, как много она теперь спит, была особая прелесть.
– Сато еще может проиграть, – напомнил герцог, делая глоток за глотком. Определенно, так полегче. – Каждый из нас сделал подношение, но этого может не хватить.
– Ты подарил Сато мир, – прохрипел рогатый, разглядывая стекло графина. – Жизнь без войн… Это ли не самое ценное подношение?
Сколько они так просидели? Возня у шатров затихла, графин наполнялся еще трижды, Влад приходил и ушел снова… Казалось, за окнами уже поблескивает утреннее зарево.
Демон уснул в кресле, а Габ тер грудь и зачем-то вспоминал, как Ализа слетела с харпии. Он никогда ни за кого так не боялся. И это… страшило. Да что там? Убивало!
– Твое сердце болит, но ты его закрываешь. Глупо. Странно, – промурлыкал Ахнет, выбираясь из дремы.
