Лизавета и Галлея осторожно выбираются из затертых под стражу покоев принцессы. В свете предстоящего бедствия каждое слово имеет значение. Они скользят по просторным, почти незамеченными коридорам, где неслышные шаги возвращают их к тайне подарка для герцога. Здесь царит строгость и молчание, но есть надежда – под защитой гравированных дверей и затаенных слухов — вернуться домой....
Чутье взвилось разбуженной соколицей и завопило: минута! Одна минута – и перед Габом будет сидеть Лизавета. С утеса.
– Остановите! – хрипло крикнула я, позабыв про заглушку в перегородке.
– Ты куда собралась?
– Наружу, – я вскочила с дивана и, перевесившись через Габа, дернула задвижку. – Стойте, тэр! Мне нехорошо, мне нужно выйти…
– В такую погоду? – зашипел герцог, хватая меня за пояс. – Прогуляться решила? Тебя ветром снесет да снегом припорошит!
– Меня вот-вот стошнит…
Я отпихнула Габа изо всех сил. Готовилась прыгать на ходу и нестись хоть к демонам на рога.
– Пускай тошнит здесь, – разрешил он и загородил собой проход к двери.
Словно в доказательство его слов метель усилилась. Ветрище завывал, задувал в щели и раскачивал экипаж, как хлипкую лодочку на высоких волнах. Деревца за окнами пригибались к сугробам. Тучи гремели литаврами, точно кара неудовлетворенных богинь нависла над Грейнхоллом.
– Мне дурно. Мне надо на воздух, – прошептала, с мольбой заглядывая в зеленые глаза. – Пропусти. Пожалуйста…
– Остановите! – гаркнул Габ и стукнул кулаком в перегородку.
От неожиданности я шлепнулась задом обратно на диванчик.
– Я жду указаний, мой тэр, – в смотровой щели мигнул глаз харпемейстера.
– Вы свободны. Идите в замок, отогрейтесь, – отрывисто велел Габ.
Я судорожно впилась ногтями в диванную кожу. Заморгала нервно: как это свободен? Куда он идет?!
Кучер спрыгнул с козел, накрыл голову пальто и побежал к Священной горе, не оборачиваясь. Мгновение – и его поглотила бешеная вьюга.
– Зачем ты его отпустил? – хрипло пробормотала я, когда Габриэл развернулся и проверил дрожащую на ветру дверь.
Я тоже дрожала. Остаться с Габом наедине посреди заснеженного поля – кошмарно. Еще недавно я орала «Стойте», а теперь молила кучера о возвращении.
Тик-так… тик-так…
Убьет! Как пить дать, убьет. За все сразу. И за шишку, и за побег, и за то, что голову морочила. Еще и то, что на Рубежах прорывы, на меня спустит.
– Зачем заставлять ждать уставшего человека? – уточнил Габ и медленно уселся напротив.
– Я в курсе, – прошипела я, глядя прямо в наглую зеленоглазую рожу.
Потому что достал, кворг винторогий. Козел, если по-нашему.
И так эта наглая рожа ухмылялась, что до меня дошло: неспроста он и крюк устроил, и кучера отпустил. Ждал, гад, когда артефакт оттикает.
Секунду я буравила его глазами. А потом вскочила резво и пинком оттолкнула дверцу.
