Вы можете немедленно уйти, если собираетесь сидеть здесь и обвинять нас в преступлении, не имея ни малейших доказательств, что мы когда-либо видели этого человека после того случая в холле.
Я сняла куртку, подошла к двери в свою комнату и бросила ее внутрь. Толливер расстегнул свою куртку более медленно.
— Я так понимаю, полиция уже знает вашу маленькую историю о том, что случилось в холле, — сказал брат.
— Конечно, — ответил Рик. — Клайд Нанли был засранцем, но он был профессором Бингэма. У него осталась семья. Он заслуживает того, чтобы его убийство было раскрыто.
— Я видела в новостях, что Нанли был женат, — сказала я. — Хотя, если подумать, он не носил обручального кольца.
— Многие мужчины не носят, — заметил Рик.
— Судя по моему опыту, это не так, — удивленно произнесла я.
— У него была аллергия на металл, — сообщил Рик.
— Вы знаете его немного лучше, чем я думала.
— Я прочел его личное досье, — признался частный детектив.
— Держу пари, что странное направление курса, который читал Клайд Нанли, не было единственной причиной, по которой он стал объектом расследования, — сказал Толливер. — Держу пари, у него было несколько романов, может, с одной или двумя студентками? И колледж решил, что лучше его проверить. Я прав?
— По студенческому городку ходили кое-какие разговоры.
— Его жена не очень удивилась, когда он не вернулся домой ночевать, — сказала я. — Она даже не звонила в полицию вплоть до следующего утра.
Я села на кушетку и скрестила ноги, положив руки на колени. Толливер все еще расхаживал по комнате, слишком взвинченный, чтобы где-нибудь примоститься. Наш гость бросился в одно из кресел, не дожидаясь, пока ему предложат сесть.
— Рик, у вас еще остались друзья в полицейских структурах? — спросил Толливер.
— Поэтому вы не будете возражать, когда они спросят о том, что вы видели вчера вечером?
— Даже когда вашим бывшим коллегам расскажут, что люди видели, как вы вышвырнули парня из вестибюля, в то время как моя сестра вела себя совершенно спокойно?
Я сделала большие печальные глаза. Я в любом случае кажусь хрупкой, хотя на самом деле могу быть твердой.
— Интересно, кого тут запомнили как жестокого и яростного человека, вас или Харпер?
— Проклятье! А я еще ей помог.
Рик Голдман посмотрел на нас так, будто не мог поверить, что такие типы, как мы, ходят по земле, не будучи осужденными.
— Я весьма ценила, что вы мне помогли, вплоть до того момента, когда вы начали меня оскорблять, — заявила я.