Я не знаю, почему он не может или не хочет уйти, не знаю, как он проводит время, не знаю его целей. А теперь, думаю, все его родные мертвы. Никто не может навестить его или…
Я замолчала, боясь, что впадаю в сентиментальность.
Все мертвые хотят, чтобы их нашли. Это все, чего они хотят. Не мести, не прощения. Они хотят быть найденными. По крайней мере, я всегда так думала.
Но Джосая Паундстоун — а я была уверена, что видела его призрак, — оставался тут с момента своей смерти. Кто-то возвел могильный камень с надписью «Любимый брат». И кто-то убил его, если верить тому, что ему запомнилось. Когда я стояла на его могиле при свете дня, я чувствовала лишь исходившее от него очень слабое трепетание. Тогда я была поглощена гудением, исходившим от более свежего трупа. Я решила, что Джосая Паундстоун ушел навсегда.
Очевидно, я ошиблась.
Мы не торопясь вернулись к машине. Мне пришлось время от времени держаться за Толливера, и вряд ли он возражал против того, чтобы поддержать меня. Мы отряхнули пыль с моей куртки и потопали, чтобы стряхнуть грязь с обуви.
— Если в больницах существовали бы отделения экстренной помощи для переживших психологический шок, мы могли бы отправиться туда, — сказал Толливер, открывая машину.
— Я никогда еще не оставляла тело, не заявив о находке, — заметила я, вспомнив, что не далее как вчера так гордилась этим фактом. — Никогда. — Меня вдруг передернуло. — Хотелось бы мне поместить свой мозг в теплую ароматную ванну. Предоставить нервной системе ароматерапию.
— Ты нарисовала просто отвратительную картинку, — отозвался Толливер.
Он был прав, но я все равно мечтала как-то успокоить развинченные нервы. Я сделала глубокий вдох и попыталась отодвинуть незначительные мысли на второй план.
Нам все еще предстояло принять решение, нелегкое решение.
— Ты что-нибудь получила от… вообще что-нибудь получила? — спросил Толливер.
— Да, — ответила я. — Да, доктора Нанли застигли врасплох. Я не знаю, почему он там очутился, но он никак не ожидал, что человек, который с ним был, таит злые намерения.
— А разве обычно люди ожидают, что на них нападут? — резонно спросил Толливер.
— Нет, не ожидают, нахал. — Я с отвращением взглянула на брата. — Я имела в виду совсем не это. Я имела в виду… Он не был с кем-то незнакомым. Он был с тем, кого знал, и понятия не имел, что этот парень желает ему зла.
— Ты говоришь «парень» просто для удобства?
— Мы не можем сообщить полиции.
— Конечно, можем, но они нам не поверят.
