Автор
В темное укромное местечко за прилавком вошла трое мужчин. Там мелькало пламя факела — свет маяка, который создавало жуткие тени. Зловещее пламя отбрасывало длинные теньки на холодную линолею, искрилось в глазах рыжеватых стражей портового квартала. Жирная девица вскочила с места, размахнувшись, готовясь к самому страшному — нападению нежданных гостей....
Я очень рада, что мы пришли сюда. — И опять биение сердца, словно гром, раздалось в ее голове.
— Я имел ввиду не сюда, на этот берег. Я хотел сказать — так далеко от Англии. Я сожалею о Мэри… и обо всем. Я и не думал втягивать вас в такие дела. Я никогда не хотел причинить вам боль.
Теперь она повернулась и посмотрела на него. Его красивое лицо было по-настоящему обеспокоенным. Глаза прикованы к какой-то невидимой точке вдали. Джасинда подняла руку, чтобы коснуться его щеки, но тут же отдернула.
— Никогда не думали втягивать меня во что? — негромко спросила она. — А что вы такое делаете здесь? Почему вы взяли всех этих женщин с собой?
— Я не могу сказать вам этого, Джасинда, — его глаза, наконец, встретились с ее взглядом. — Я могу только просить вас верить мне. Вы будете верить мне?
Верить ему? Почему она должна ему верить? Чем он заслужил доверие?
— Да, — прошептала она. — Я буду верить вам, Тристан.
Его рука, огрубевшая, потрескавшаяся от ветра, протянулась к ее лицу, коснулась щеки.
— Господи, вы такая красивая, — он говорил тихо, благоговейно.
Она слышала негромкий плеск воды о берег бухты. Утреннее солнце согревало кожу. На гребне горы, среди деревьев оживленно щебетали птицы. Но кроме всего этого Джасинда чувствовала, что его пальцы, скользя по щеке, опускаются к ее шее, ласкают, гладят руку. Она поежилась, но не от холода. Когда его рука дотронулась до ее груди, скрытой тонкой белой блузкой, она резко набрала воздуха, но не могла выдохнуть.
Тристан отодвинулся от нее. Джасинда знала, что он смотрит ей в лицо, наблюдает своим проникновенным взглядом, но не открывала глаз, не было сил их открыть. Она могла только ждать…
На щеке почувствовалось дыхание, потом она ощутила, как его губы, касаясь то одной, то другой щеки, осушают своими поцелуями бороздки слез.
