Автор
В темное укромное местечко за прилавком вошла трое мужчин. Там мелькало пламя факела — свет маяка, который создавало жуткие тени. Зловещее пламя отбрасывало длинные теньки на холодную линолею, искрилось в глазах рыжеватых стражей портового квартала. Жирная девица вскочила с места, размахнувшись, готовясь к самому страшному — нападению нежданных гостей....
Девушка отбросила все мысли и отдалась ощущению головокружительного полета, в которое приводило ее каждое прикосновение Тристана.
Солнце согрело вокруг них песок. Джасинде хотелось мурлыкать, как довольному котенку. Она открыла глаза. Тристан спал, а она наблюдала, как его широкая грудь, покрытая завитками черных волос, то вздымалась, то опускалась. Осторожно ее взгляд двигался ниже, и вдруг остановился, наткнувшись на отвратительный белый шрам, начинавшийся от последнего ребра и проходивший через всю спину. Бессознательно ее рука потянулась к шраму и коснулась его.
— Это появилось во время моего последнего путешествия в Китай, — вдруг сказал он. — Разошлись во мнениях с одним пьяным моряком.
— Ты мог умереть. — Эта мысль испугала Джасинду. — Я никогда бы не встретила тебя. Это ужасно.
Рывком он притянул ее к себе и положил голову на свою широкую грудь, лаская и тихо шепча нежные слова. Джасинда опьянела от блеска его глаз, от тепла, согревающего душу. Леденящий страх, охвативший при мысли о его смерти, исчез.
— Кажется, ты уже совершенно оправился после ранения, господин хороший!
— Совершенно, добрая госпожа!
Его руки обхватили голову Джасинды, приближая к себе ее губы. Какое-то мгновение его язык игриво щекотал их. Она ответила ему тем же, наслаждаясь неясными ощущениями, пронзившими ее. Вдруг Тристан повернулся и лег на бок.
— Нам лучше вернуться, иначе Ида поднимет всех на поиски.
Его глаза пристально смотрели на красивое обнаженное тело Джасинды.
— Мне кажется, ты будешь немного смущена, если тебя обнаружат здесь раздетой.
Джасинда почувствовала, как румянец разливается по щекам, но не от мысли, что их могут увидеть. От вспышки желания — совершенно неизведанного и удивительного ощущения — когда его взгляд снова упал на нее.
Тристан встал сам и, обхватив руками, поднял ее на ноги.
— Пойдем, — скомандовал он и — повел ее по белому песку в воду. Медленно его руки обмывали ее шелковистую кожу.
— Ты так прекрасна, Джасинда, — сказал он с трепетом в голосе.
Она не могла ответить. Казалось, слова застряли в горле. Она молилась, чтобы он прочел сам в ее глазах любовь и преданность ему. Надеялась, что он сможет увидеть тогда, что она тоже считает его красивым.
Он быстро нырнул в соленую воду, споласкиваясь, потом опять взял ее за руку и повел на берег, к разбросанной одежде. Не говоря ни слова Тристан отбросил ногой свою рубашку со следами ее утраченной девственности.
