Она именно так назвала бы жертву под номером шесть, окрестив ее именем девочки, которой повезло гораздо больше и которая продолжает оставаться такой же, как и остальные ее сверстницы, в полном неведении того, чего ей удалось избежать.
Мила приняла это решение по дороге в свой мотель. Одному из полицейских было поручено сопровождать ее до места. На этот раз, после того как утром она резко оттолкнула от себя Бориса, молодой человек уже не предлагал свои услуги, впрочем, девушка не осуждала его за это.
Ее выбор в пользу имени Присцилла для шестой девочки был связан не только с необходимостью придания ей человеческого облика. Имелась и еще одна причина: Мила больше не хотела называть ее под номером. Теперь она чувствовала, что осталась единственной, кто больше всех переживал об опознании девочки еще и потому, что после звонка Бермана установление ее личности не являлось уже главным приоритетом.
Теперь у них в руках был труп, найденный в машине, и запись на ленте автоответчика, по всем признакам смахивавшая на признание. Беспокоиться больше не о чем. Теперь речь шла только о том, чтобы найти связь между торговым агентом и другими жертвами и сформулировать основной мотив преступления. Но возможно, он уже есть…
Именно Горан растолковал его, наблюдая за поведением родителей убитых детей за стеклом морга Института судебной медицины. Родителей, которые, так или иначе, имели только по одному ребенку. Мать, которой перевалило далеко за сорок и которая по этой причине с биологической точки зрения больше не надеялась на новую беременность…
У Александра Бермана не было детей. Он пытался завести их, отправив жену на операцию по искусственному оплодотворению. Не помогло. Возможно, именно поэтому он захотел выместить всю свою досаду на этих несчастных семьях. Возможно, именно поэтому мужчина мстил им за уготованную ему судьбой бездетность.
«Нет, это не месть, — подумала Мила. — Здесь кроется что-то другое…» Девушка не могла смириться с этой мыслью. Но она не знала, откуда взялось такое предчувствие.
Машина подъехала к мотелю, и Мила вышла из автомобиля, попрощавшись с сидящим за рулем полицейским. Тот кивнул в ответ, развернулся, отправился прочь, оставив Милу одну посреди широкой площади, посыпанной гравием. За спиной у девушки простирался пригородный лесной массив с выглядывавшими из него несколькими бунгало.
