— У нас были проблемы, — призналась наконец женщина.
— В прошлом вы уже пытались завести детей…
— Некоторое время назад я проходила гормональную терапию. Потом мы испробовали даже искусственное оплодотворение.
— Представляю, как вам хотелось иметь ребенка…
— На этом больше настаивал Александр.
Вероника произнесла эту фразу словно обороняясь — верный признак того, что это явилось главной причиной большинства разногласий между супругами.
Вот они и приблизились к цели разговора. Горан был доволен. Он выбрал Милу для разговора с женой Бермана, потому что считал, что именно присутствие женщины будет идеальным образом способствовать установлению уз солидарности и воспрепятствует возможному сопротивлению со стороны Вероники. Безусловно, он мог выбрать для этого Розу, а также не задевать профессиональных чувств Бориса. Но Мила показалась ему более подходящей для этой роли, и криминолог не ошибся.
Девушка-полицейский потянулась к столику, стоявшему между диваном и креслом, на котором сидела Вероника Берман, чтобы поставить свою чашку с кофе.
Это был способ незаметно для женщины обменяться взглядом с Гораном. Тот слегка кивнул: это означало, что надо переходить к самому главному.
— Госпожа Берман, почему ваш муж в сообщении автоответчика просил у вас прощения?
Вероника отвела взгляд, пытаясь скрыть набежавшую слезу, прорывавшую преграду, выстроенную на пути ее эмоций.
— Госпожа Берман, вы можете нам доверять. Я буду предельно откровенна с вами: никакой полицейский, прокурор либо судья никогда не сможет заставить вас ответить на этот вопрос, потому что этот факт напрямую не касается расследования. Но для нас очень важно это знать, потому что ваш муж может быть также и невиновен…
Услышав последнее сказанное ею слово, Вероника Берман обернулась к Миле:
— Невиновен? Александр никого не убивал… Но это не значит, что на нем нет вины.
Женщина произнесла эти слова с такой неистовой яростью, что изменился даже ее голос. Горан был убежден, что она ждала этого вопроса. Это стало ясно и Миле: Вероника Берман ждала, что ее об этом спросят. Она ждала их прихода, их вопросов, замаскированных под безобидные, вставляемые то тут, то там в разговор реплики. Следователи полагали, что именно они направляют беседу в нужное русло, но женщина заранее приготовила свою речь, чтобы заставить их точно пристать к этому причалу. Ей нужно было перед кем-то высказаться.
— Я подозревала, что у Александра была любовница.
