Молодой чина высокий и светловолосый с выправкой кадрового военного и фигурой профессионального гимнаста — он всегда вызывает улыбки у девушек-администратор. Марьянов не зазнался, радуясь вниманию женщин, но понимал: излишняя любовь может заставить его сомневаться в себе. В этот день к нему привычно подошли несколько дам, и он кивнул им, вошел в здание и сразу оказался в сердце этой романтичной атмосферы....
— Что случилось? — спросила Ванда у мужа, который задумчиво стоял посреди комнаты.
Тот лишь недоуменно пожал плечами и тоже направился к выходу.
— А что он тебе сказал? Вы сегодня еще будете общаться? — продолжала наседать Ванда.
— Сказал — торопится. Все завтра. — Конокрад вяло махнул рукой. — Завтра так завтра. Действительно, какая разница?
У Карины создалось впечатление, что Аркадий разговаривает сам с собой, а не с супругой.
— Ой, Родион Алексеевич сумочку свою забыл, — неожиданно простонала Ванда грудным голосом.
Карина растерялась лишь на мгновение, но Конокрадихе этого оказалось достаточно, потому что она тут же взяла и сумку, и инициативу в свои
руки.
— Он, наверное, уже в машину садится. Аркадий, помоги, она тяжелая. Нет, не надо, я сама, она не тяжелая. Карина, вы звоните Родиону Алексеевичу, пусть не уезжает, я сейчас спущу ему сумку вниз.
Карина даже не успела ничего возразить — Ванда, прогрохотав по коридору, уже скрылась из вида.
— Нет, все же понеси ты — она-таки тяжелая! — донесся откуда-то издалека голос неугомонной Ванды. — Скорее, что ты заплетаешь ногу за ногу?!
Тут же в приемную, широко улыбаясь, ввалился райтер Ярослав Кораблев:
— Что у вас тут случилось? Я видел бегущую по волнам Ванду Конокрад. Не Ассоль, конечно, но впечатление сильное.
— Шеф, уходя, сумку забыл. Так вот она и бросилась вдогонку. Ты же знаешь, как трепетно она к нему относится, — сказала Карина, набирая номер Марьянова.
— Теперь понятно, — ухмыльнулся Ярослав. — Ничего, пусть немного побегает, ей даже полезно. Думаю, сегодня будет установлен мировой рекорд в беге на восемьсот метров с сумками.
Карина несколько раз набирала номер шефа, но никак не могла дозвониться — было занято. Наконец Марьянов откликнулся.
— Родион Алексеевич, вы забыли сумку.
— Вот же… Хорошо, сейчас поднимусь.
— Ой, не надо, не поднимайтесь! Ее сейчас вам Конокрад принесет.
— Ладно, подожду. — В голосе Родиона звучала досада. — Ну, что такое происходит? Никак не могу уехать. И где Конокрад?
— Сейчас спустится.
Ага, вон, вижу Аркадия. Наконец-то. Карина, если я срочно буду нужен — звоните. Но если дело терпит — лучше завтра утром. Все, пока.
Отключившись, Карина задумчиво стала перебирать бумаги на столе. Марьянов вел себя странно. Более чем странно. Что же делать? Ехать домой, ужинать, смотреть телевизор и ложиться спать?
Или?..
