Молодой чина высокий и светловолосый с выправкой кадрового военного и фигурой профессионального гимнаста — он всегда вызывает улыбки у девушек-администратор. Марьянов не зазнался, радуясь вниманию женщин, но понимал: излишняя любовь может заставить его сомневаться в себе. В этот день к нему привычно подошли несколько дам, и он кивнул им, вошел в здание и сразу оказался в сердце этой романтичной атмосферы....
— На такси? Аркадий кивнул.
— Налить тебе чего-нибудь?
Коммерческий директор снова молча согласился.
— Виски?
Опять молчаливый утвердительный кивок.
— Ты пришел помолчать? — поинтересовался Марьянов, протягивая гостю на треть наполненный стакан.
Конокрад сделал большой глоток, потом уставился на своего начальника скорбным взглядом.
— Как бы мне начать?
— Лучше — сначала. И очень коротко.
— Я не знаю, как буду тебе все объяснять! — заявил коммерческий директор, положив ногу на ногу. Нога начала качаться с бешеной скоростью.
— Блин, да что ты тянешь кота за хвост?! — начал было возмущаться Марьянов, но тут раздался звон и грохот — на втором этаже упало что-то стеклянное. Затем сверху донеслось приятное сопрано: «Я сегодня немного пьян и не сяду уже за руль…»
— Кто там? — испуганно спросил Конокрад. — Нона?
— Ну да, кто же еще, — совершенно против своей воли соврал Марьянов. Соврал и сам на себя за это рассердился. Струсил! Как будто ему есть что скрывать!
— Она там одна?
— Ты меня не допрашивай, — рассердился Родион.
— Я по поводу аудиторской проверки, которую ты хочешь провести. Ты ведь хочешь провести проверку?
— Хочу. Мне важно знать, все ли у нас в порядке с финансами, — кивнул Родион. — Говорил же: возможны недружественные действия в отношении нашей компании. Знаешь ли, береженого Бог бережет.
— Знаю. Я хотел тебе сказать, что…
«Такси, такси, вези, вези…» — возобновила прерванную арию Нателла.
— Голос как будто не Ноны, — заметил Конокрад, снова потянувшись к стакану.
— Она там с подругой, — отрезал Марьянов."
"С враньем почему-то всегда так: стоит соврать самую маленькую капельку, и через некоторое время ложь превращается в стремительный поток, которым ты уже не можешь управлять.
— А они нас могут услышать? — трагическим шепотом спросил Аркадий.
— Ты что, хочешь признаться в тройном убийстве? — раздраженно поинтересовался Марьянов. — Боишься лишних свидетелей?
— Родион, ты не понимаешь.
— Тогда пойдем в огород. Думаю, кочаны капусты не покажутся тебе подозрительными?
— В огороде нас могут подслушать соседи. Марьянов пристально посмотрел на своего коммерческого директора.
— Ты меня по-настоящему пугаешь, — заметил он. — Ладно, сиди тут. Я поднимусь на второй этаж и попрошу, чтобы нас никто не беспокоил. И налей себе, а то что-то ты очень нервничаешь.
