Перед Равилем маячил пейзаж руин — заброшенная деревня и бесконечные степи. Стрелок выглядел одиноко на высоте, но он знал, что его не видит никто. Первая пуля прошла мимо цели, но Равиль понял, что если снова промахнется, то это окончательно. Он продолжал дышать и ожидать момента, когда враги начнут атаковать деревню. Время текло медленнее, но каждый миг был важен для его выживания и уничтожения противников....
Да ведь до прииска верст двадцать будет.
– Доберемся. Но не двадцать, а десять. Теперича проспались.
Мужик вышел к свету и опустил ружье. Старик лет семидесяти, но здоровый, со снежной бородой и густыми белыми бровями.
– Коли вы старатели, айда в дом. Чем богаты, похарчуете. А там видно будет.
Голод не позволил им отказаться, а добрые стариковские глаза не вызывали опасений.
Огромная комната с печью, деревянным столом, лавками и запахом свежего хлеба затмили сознание побегушников. Белый потерял свою бдительность первым.
– А перед тем как сядем вечерять, стволы на стол сложите. Так спокойнее будет.
Теперь только Белый понял, где оступился.
– Ладно, старик. Но мы и без стволов не лыком шиты!
– Вижу.
Чиж выложил обрез на стол, Белый бросил пистолет, и они отошли к стене. Старик собрал оружие и забросил его на печь.
– Вот теперь и потолковать можно.
На столе стоял самовар, горячий хлеб, сало, грибы, варенье, моченые ягоды.
Маленький, кряжистый, в тельняшке, торчавшей из-под ватника, уплетал за обе щеки. Долговязый в тонком штопаном свитерочке ел мало, тихо, изредка бросал взгляд на темное окно.
Старик представился Трофимом, сыном Гаврилы, похороненного здесь в двадцатом. Хвастал отцовскими крестами. До полного Георгиевского кавалера не хватало четвертого, с бантом.
Дед Трофим курил самосад и то и дело усмехался сквозь пожелтевшие усы:
– А вы, поди, городские?
– На лбу прочитал, Трофимыч? – вопросом на вопрос ответил Чиж.
– Многих людишек на своем веку повидал. Немало чудаков шли в тайгу за счастьем. Там и остались. Тайга только с виду тихая, а на деле – страшный зверь. Гнилой народ тоже здесь бродит. Таежный дрем, как болото, всех засасывает.
Белый достал сигарету, закурил и, прищурившись, спросил:
– А как думаешь, Трофимыч, мы-то выкрутимся?
– Коли с добром в народ идешь, клубочек тебя выведет на нужную тропу – Клубочек? – спросил Чиж, запихивая квашеную капусту в рот.
– Угу. Каждая тварь земная следует за своим клубочком. Коли ты прав, то и бояться тебе неча! А ежели злодей, то и место тебе в преисподней.
Белый покосился в дальний угол, где висело несколько икон и горела лампада.
