Нет, я бы знала, если бы он умер. Я бы почувствовала это в уголке своего сердца, когда на нем было выгравировано его имя. Этот угол кровоточил с тех пор, как он ушел.
– Мамочка?
Мое внимание переключается на Джереми, который потирает сонные глаза и медленно приближается ко мне. На нем пижама с нарисованными на ней космическими кораблями, волосы растрепаны.
Его подбородок дрожит, когда он смотрит на меня.
– Почему ты плачешь?
Я вытираю глаза тыльной стороной ладони и приседаю так, чтобы мои глаза были на одном уровне с ним.
– Ничего такого, мой ангел. Мамочка просто немного грустит, окей?
Мое сердце замирает от того, как я сказала «окей», и я собираюсь исправить себя, когда вспоминаю, что Адриана здесь нет. Нет никакой словарной полиции, о которой нужно беспокоиться, и это приносит новую волну душевной боли.
Джер натягивает рукав пижамы на ладонь и прикладывает его к моей щеке.
– Все в порядке, мамочка. Мы с папой все исправим.
Мне нужны все силы, чтобы не сломаться тут же, потому что эти слова? Они самые правдивые из всех, что я когда-либо слышала.
Адриан и Джереми всегда все исправляли.
Как бы трудно это ни было, иметь их рядом со мной всегда помогало, даже когда я была слишком слепа, чтобы видеть это.
– Где папа, мамочка?
Я прижимаю Джереми к груди, приглаживая его волосы.
– Его здесь нет, мой ангел, но мама вернет его.
Глава 24
Лия
Я никогда раньше не думала о встрече с отцом.
Когда бабушка рассказала мне, кто он и чем занимается, я подумала, что мне повезло, что я никогда не была на его пути, и решила оставить все как есть.
Я даже не пыталась узнать его имя или покопаться, чтобы узнать о нем. Отчасти потому, что мысль о нем вызвала болезненные воспоминания об Италии и смерти моих родителей. Отчасти потому, что я не хотела увязать в такой жизни.
После того, как я узнала, что Адриан сблизился со мной из-за того, кто мой отец, мне было так больно, что я пожалела, что у него была я. Мне хотелось, чтобы моим настоящим отцом был добрый Паоло Морелли, который заботился обо мне и моей матери.
Я хотела бы не иметь никакого отношения к Лазло Лучано.
Теперь все по-другому.
Теперь я прекрасно понимаю, что он, возможно, мой последний шанс сохранить любовь всей моей жизни, бороться за свою семью и защитить ее.
Адриан всегда был нашим щитом, и теперь я понимаю, насколько это было само собой разумеющимся. Я даже забыла, какие ужасы ждут нас здесь без него.
Теперь моя очередь спасти его.
