– Это плохо, – ворчит Ян, когда мы стоим перед домом Лазло в одном из эксклюзивных районов Бруклина.
Мы прилетели сюда, как только смогли, и это заняло у нас тринадцать часов, которых у меня нет. Я пыталась дозвониться до Адриана, Коли и Федора, но была перенаправлена на их голосовую почту.
Ян попытался успокоить меня, сказав, что они, вероятно, на встрече, но у меня чуть не случался срыв каждый раз, когда я не могла с ними связаться. Единственное, что держало меня вместе, – это Джереми.
Мой мальчик вернулся домой с Борисом и Оглой, которые, как ни странно, тоже согласились с моим планом.
Ян – единственный, кто не соглашался и ворчал на меня всю дорогу сюда, даже когда настоял на том, чтобы последовать за мной.
– Если ты так ненавидишь это, ты мог бы позволить Борису поехать от твоего имени.
Он усмехается."
"– Ни за что на свете. Я сказал Боссу, что буду защищать тебя ценой своей жизни, и именно это я намерен сделать. Кроме того, даже не думай о том, чтобы обменять меня на Бориса. Во-первых, он скучный.
Во-вторых, я моложе и на меня приятнее смотреть.
Я улыбаюсь ему.
– Я рада, что ты здесь, со мной.
– Ты никогда не избавишься от меня, даже если Босс закатит истерику и отправит меня обратно в Спецназ. Я найду способ вернуться сюда.
– Ты так говоришь, как будто я ему позволю.
Он криво усмехается.
– Конечно, не позволишь.
Я смотрю на огромный дом. Его стены высокие, не позволяя заглянуть внутрь, и несколько камер мигают в каждом углу. Мой отец где-то в этом месте.
Все еще нереально думать, что у меня есть живой родитель.
– Ты готов, Ян?
– Я должен спрашивать тебя об этом. Лучано жестоки, Лия. Лазло и его братья правят итальянскими семьями в Нью-Йорке железным кулаком, и они без колебаний прольют кровь, если это послужит их целям.
– Ты кое-что забыл, Ян. Какими бы жестокими они ни были, я – их кровь, и это должно что-то значить. – По крайней мере, я надеюсь, что это так.
– Посмотрим.
– Что нам теперь делать? Есть ли звонок?
– В этом нет необходимости, – Ян наклоняет голову в сторону мигающей камеры.
– Они уже видели нас.
И действительно, ворота со скрипом открываются с громким, навязчивым звуком, и я дергаюсь, прежде чем закрепиться на месте.
Охранник с заостренным лицом и массивной фигурой, которая затмевает его костюм, выходит наружу и встает перед нами, расправив плечи. Когда он говорит, то с ярко выраженным итальянским акцентом.
– Госпожа Волкова, чему мы обязаны этим визитом?
Хорошо. Он узнал меня.
