Хотя в прошлом я просил Лазло помочь мне, я знал, что он не сделает этого так легко, и, конечно, не в присутствии своего подчиненного. Николо Лучано слишком осторожен и всегда подвергал сомнению любой шаг, прежде чем Лазло мог его предпринять. Младший брат не согласился бы разделить с нами свою власть, когда они тайно планировали отодвинуть нас в сторону после того, как покончат с уничтожением других итальянских семей.
Время слишком идеальное, слишком... удобное. Как будто у Лазло был серьезный толчок.
Этого не может быть.
Я сужаю глаза на Колю, и он опускает голову. Какого хрена?"
"– Если бы это был любой другой человек или любые другие обстоятельства, ты бы получил пулю в голову прямо сейчас. Но нам нужны итальянцы и картели, и ты убедишься, что они находятся под нашим контролем. – Сергей встает. – Это не значит, что ты избежишь наказания. Я придумаю что-нибудь подходящее для твоего предательства.
Я киваю.
– Теперь я могу идти?
– Да. Это твой первый и единственный промах, Волков.
Еще раз кивнув, я поворачиваюсь и выхожу из столовой. Коля следует за мной, и Федор, который курил в углу, подальше от всех остальных охранников, присоединяется к нам, по пути затушив сигарету.
Я сдерживаю свой гнев, пока мы не садимся в машину и не отъезжаем от дома Сергея. Я смотрю на Колю, который сидит рядом со мной на заднем сиденье. – Что, черт возьми, произошло?
– Лазло пришел встретиться с Сергеем.
– Я не об этом спрашиваю. Как, черт возьми, его убедили? От ответа будет зависеть, останешься ли ты жив, Коля.
– Я предполагаю, что госпожа Волкова встречалась с ним.
– Ты предполагаешь?
– Я видел, как двигался трекер, когда мы были в самолете. Убей меня, если хочешь, но мне пришлось закрыть на это глаза, потому что я знал, что это единственный возможный способ сохранить тебе жизнь. К счастью, это сработало.
Черт!
Я хватаю его за воротник.
– За счет раскрытия происхождения Лии. За счет того, что втянул ее во все это. Теперь Лазло никогда ее не отпустит.
– Какая разница? Она твоя жена, и она поступила правильно, отправившись в Лазло. Если бы она этого не сделала, Сергей пустил бы тебе пулю в лоб. Ты не сможешь защитить ее, если будешь похоронен на глубине шести футов, босс.
Я отпускаю его резким толчком, костяшки пальцев горят от желания пробить кулаком стену.
Или человека.
Реальность обреченной ситуации врезается в меня с такой силой, что кровь течет по моим венам.
Я жив. Жив.
