Однако это не останавливает меня от причины, по которой я здесь.
– Мне все равно.
Мой муж разжимает губы, прежде чем выдохнуть.
– Прекрасно.
– Прекрасно, что?
– Я не причиню им вреда.
– Даешь ли ты мне слово?
– Даю. Я также даю вам слово, что ты заплатишь за это маленькое шоу.
Я встаю и перекидываю волосы через плечо, затем кладу руку на его стол и наклоняюсь вперед, так что мое лицо находится всего в нескольких дюймах от его, и он может видеть мое декольте.
– Я согласна.
Его глаза горят, становясь дикими, и я делаю шаг назад, прежде чем он потянет меня на стол и трахнет прямо здесь и сейчас.
Но я не ухожу сразу.
– О, и еще. Я отпускаю Уинтер.
– Нет.
– Почему нет? Она ничего не сделала.
– Она твой двойник. Я не могу позволить ей разгуливать без присмотра. Если я это сделаю, другие будут использовать ее в своих интересах.
– Например?
– Лука.
Я сглатываю от резкости в его тоне.
– Тогда ладно. Я имею в виду, прекрасно. Но мы не можем держать ее взаперти. Она невиновна.
– Ей придется остаться.
– До каких пор?
– Пока я не решу, куда ее отправить.
– Ты никуда ее не отправишь. Она человек, а не какой-то скот.
– Я отправлю ее, если сочту это необходимым.
Я расширяю свою позицию, пристально глядя на него. Я люблю этого человека, правда люблю, но иногда он такой апатичный, что это сводит меня с ума. Ну, большую часть времени он апатичен. Моменты, когда он не такой, редки и далеки друг от друга.
Почему я не могу любить кого-то нормального?
А, точно.
Потому что я и сама далеко не нормальная.
– Я проведу с ней время. – Я поворачиваюсь и ухожу, прежде чем он успевает что-то сказать.
Я иду на кухню, разогреваю суп и запеканку с ветчиной, которую Огла приготовила на ужин, кладу их и яблоко на поднос и выхожу на улицу.
Федор и еще один охранник приветствуют меня у входа в гостевой дом, но не осмеливаются остановить. Они все смотрят на меня по-другому с тех пор, как Адриана отпустил Сергей. Даже Коля, который, казалось, ненавидел меня до того, как они покинули Россию, поблагодарил меня, как только они вернулись.
Как будто я заслужила их уважение или что-то в этом роде.
Ян всегда был на моей стороне, но все остальные были слепо преданы Адриану. Я думаю, они должны понимать, насколько глупым было его решение и что они действительно могли потерять его.
Я действительно могла его потерять.
От этой мысли мне снова хочется плакать, но я делаю глубокий вдох, отказываясь идти по этому пути.
