То, что только что произошло, было не только его наказанием или простым слиянием наших тел, но и чем-то большим.
Адриан поправляется одной рукой и застегивает молнию, не утруждая себя ремнем. Его хватка все еще жесткая и неумолимая на моих волосах, когда он тянет меня за них."
"Я, спотыкаясь, поднимаюсь на ноги, хватаясь за его бицепс для равновесия. Мы стоим нос к носу, один неровный пульс против другого, и мое сердце переворачивается в груди от того, что я так близко к нему.
За все эти годы это никогда не казалось обычным.
Адриан всегда будет держать часть меня в своей ладони.
Он всегда заставлял меня останавливаться и пялиться.
Он снова хватает меня за подбородок. На этот раз его пальцы скользят по моим губам, которые все еще покрыты его спермой.
– Чей это рот?
Я даже не думаю, когда шепчу.
– Твой.
– Чьи это слезы?
– Твои… – Он наклоняется и слизывает их с моей щеки, затем слегка прикусывает.
Я вздрагиваю, все мое тело тонет в ударной волне эмоций, когда он пробирается к моему уху и шепчет горячими, темными словами.
– Тебе лучше запомнить это, Леночка.
Глава 7
Лия
– Мамочка!
Я раскрываю объятия и приседаю, когда Джереми на полной скорости бежит ко мне. Слезы блестят в его огромных глазах, когда он бросается в мои объятия.
Когда я прижимаю его к груди и вдыхаю его аромат зефира и яблок, я чувствую, что все будет хорошо. Пока у меня есть мой мальчик, со мной все будет в порядке.
– Я думал, ты ушла, мамочка. – Он шмыгает носом, прижимаясь ко мне. – Я играл с клоунами, но потом Борис остановил их, и ты ушла.
– Все в порядке, мой маленький ангел. Я здесь и никогда не уйду.
На этот раз я серьезно, потому что ни за что на свете не брошу Джереми снова. Он достаточно настрадался для своего юного возраста. Мне все равно, что со мной будет, пока он в безопасности.
Даже если это означает столкнуться с гневом его отца.
Когда мы с Адрианом вышли из переулка после того, как он трахнул меня в рот, заведя меня, не прикасаясь ко мне, Коля, Борис и несколько других охранников ждали нас возле небольшой парковки с Джереми.
Адриан, не говоря ни слова, провожает нас на заднее сиденье машины. Боже, как я ненавижу его молчаливое обращение. Это действует мне на последние нервы, и это также больно, потому что я знаю, что он использует это как метод, чтобы отстраниться от меня.
Он не всегда был разговорчив, но, по крайней мере, использовал свой голос – помимо того, что приказывал мне делать сексуальные вещи.
