– продолжаю я, гладя Джереми по волосам.
Несколько месяцев назад я бы не осмелилась произнести такие слова. Я всегда держала свои слова при себе, была зла внутри, но отказывалась показывать это снаружи."
"Однако что-то изменилось с тех пор, как я приняла себя за Уинтер. Я освободила себя так, как никогда не считала возможным, и только благодаря этой свободе я могу принять свое истинное «я».
Я могу говорить вслух о том, чего хочу.
Как бы сильно я ни ненавидела эти два месяца и одиночество, которое я чувствовала, я не ненавижу свою новообретенную свободу.
Или свой голос.
Джереми сжимает бутылку сока и смотрит на отца.
– Это правда, папа?
– Вовсе нет, Malysh. Мне нравится проводить с тобой время.
– И с мамочкой? – Джер, благослови его маленькое сердечко, первый член моего фан-клуба.
– И с твоей матерью.
Он неискренен, судя по его апатичному тону, и именно поэтому мне нужно ударить по железу, пока оно горячее.
– Тогда поезжай с нами в отпуск, – небрежно говорю я.
Мускул тикает на его челюсти, но он быстро маскирует это.
– Мы поговорим об этом позже.
– Или мы можем поговорить об этом сейчас, не так ли, Джер?
– Правильно! Поезжай с нами в отпуск, папа.
Адриан смотрит на меня, и я смотрю в ответ. Когда я была Уинтер, его глаза в какой-то момент начали вызывать у меня дискомфорт, потому что я не осознавала, что знаю их так близко, и он может пугать, когда направляет на меня свой непроницаемый напряженный взгляд. Однако я отказываюсь съеживаться.
Я встречаюсь с ним взглядом к взгляду, приподнимая подбородок для хорошей меры.
Джер хватает его за рукав, глядя на него своими огромными глазами, перед которыми ни один из нас не может устоять.
– Папа, пожалуйста.
Адриан вздыхает.
– Хорошо.
– Ура, папа!
– На следующей неделе? Через неделю? – Я надавливаю.
– Посмотрим.
– Тогда через две недели. Слышишь, Джер? Мы втроем отправимся в путешествие.
Глаза моего сына расширяются, когда он смотрит между нами.
– Что за путешествие?
– Мы позволим твоему отцу удивить нас.
– Ура! – Джереми целует меня, а потом своего отца.
Адриан крепче сжимает телефон, и я могу сказать, что ему не нравится тот факт, что я косвенно вынудила его, но мне нужно больше времени с ним вне его работы и дома. Мне нужно восстановить наши отношения, пока не стало слишком поздно.
То есть, если осталось, что нужно восстанавливать.
От этой мысли меня пробирает дрожь, и я становлюсь калекой до костей.
Как только мы добираемся до дома, Адриан выходит первым, а за ним Борис.
