Рука Адриана сжимает халат, и он срывает его с меня. Я не смогла переодеться во что-нибудь сексуальное или привести себя в порядок.
Моя нагота полностью видна ему, и я упиваюсь его потемневшим взглядом, его обещанием.
Я так на него действую. Это не другая женщина ломает его холодный фасад и вырывает мужчину изнутри, это я.
Только я.
Мой муж садится на меня верхом и хватает меня за запястья одной рукой, затем закидывает их мне за голову, используя пояс моего халата, чтобы привязать их к столбику кровати. Мое сердце трепещет от каждого его уверенного, методичного движения.
Он плавит меня по кусочкам, и я ни за что на свете не смогу устоять перед ним.
Не то чтобы мне этого хотелось.
Во всяком случае, мне нужна эта его сторона. Мне нужно безудержное удовольствие и неудержимая страсть.
Мне нужно, чтобы он не сдерживался."
"Обычно он продолжает наказывать или трахать меня, когда у меня связаны руки.
Не в этот раз.
Адриан слезает с меня, тянется к тумбочке и достает несколько мотков веревки. Прежде чем я успеваю понять, что он делает, он направляется к изножью кровати и привязывает одну мою лодыжку к столбу, затем делает то же самое с другой, так что я распластываюсь для его обзора.
Чуждое чувство возбуждения пронзает меня в этой позе. Я совершенно голая, связанная, и единственный, кто может спасти меня от этого, – это тот же самый, кто втянул меня в это.
Мой муж стоит напротив меня, прямо перед моей киской, расстегивая рубашку. Твердые выступы его груди обнажаются с каждой пуговицей, пока материал не распахивается.
Он срывает ее со своего тела и бросает рядом с собой.
Я получаю неограниченный обзор его обнаженной груди и татуировок на рукавах, которые всегда сводят мои нервы в кучу.
Мышцы его живота пульсируют, и я хочу сжать бедра вместе, но не могу из-за своего положения.
Адриан снимает ремень, но не штаны, затем обматывает кожу вокруг сильной жилистой руки и подходит к краю кровати.
Или, скорее, он крадется, как гигантская кошка, нацелившись на добычу, которую нужно сожрать.
Тысячи мурашек пробегают по моей коже, и мучительное предвкушение заставляет мой язык прилипнуть к небу.
– Что ты собираешься со мной сделать?
Его пепельные глаза наслаждаются моей наготой, когда он говорит со скрытой небрежностью.
– Как ты думаешь, что я буду делать?
– Накажешь меня?
– Изменщики заслуживают большего, чем просто наказания.
– Я не изменщица.
Его ремень просвистел в воздухе, прежде чем опуститься на мои затвердевшие соски.
