Автор
Обычно мы встречаемся перед крышей пентхауза Лили Роуэн, часто после зрелищных вечеринок и матчей. В этот раз вопрос: открывать дверь я сам или позволю Лилле это сделать? Ночная тишина и звонкие шаги подсказывают, что сегодня ситуация будет особой.
Если он вошел в дом на законном основании, а я сам открыл дверь и впустил Стеббинса, то вам остается только смиренно сидеть и строчить жалобы в Верховный суд. Даже сумей я опередить их – а как я мог это сделать, если лифт находился наверху? – что бы это дало нам? Я отправился на кухню, рассказал о случившемся Фрицу и уже после этого стал неспешно подниматься в оранжерею.
Чтобы пройти три помещения – теплое, умеренное и холодное – по проходам между скамейками, не останавливаясь перед цветущими орхидеями необычных расцветок и формы, нужно воистину быть чем-то одержимым.
– …Задержать вас как важных свидетелей, пока я не получу ордера.
Вулф не пошевелился, только перевел взгляд на меня:
– У тебя есть жалобы, Арчи?
– Только на их дурные манеры. В следующий раз я их не впущу.
Вулф снова посмотрел на Кремера:
– Мистер Кремер, повторяю: в этом помещении я не стану разговаривать о делах. Если вы подождете в кабинете, то в одиннадцать я спущусь. Если же осуществите свою угрозу и увезете нас в полицию, то отвечать мы не станем и свяжемся с нашим адвокатом.
Я подошел, взял у него из рук карточку и хмуро уставился на нее.
Да, Кремеру я бы сейчас не позавидовал. С одной стороны, поскольку я доставил ему письмо и коробки, мы с Вулфом и впрямь становились важными свидетелями по делу при условии, конечно, что отпечатки и впрямь совпали. С другой же – вздумай он осуществить свою угрозу и забрать нас в участок, он потом и в самом деле станет всеобщим посмешищем.
