Солнце ярко светило через раскрытые окна домов, дымка витала над городом. Муха отметил про себя, что время давно вышло за пределы нормальных расчетов, а тень продолжала удерживать его в своем густом и холодном царстве. Время здесь шло как по воде — бесшумно, безжалостно медленно....
— Что с ним? — тут же оказался рядом и Волков. — Товарищ старший лейтенант, что с вами?
— Смотри на меня, — позвал я Муху.
Тот никак не отреагировал. Он только опустил голову между колен и прерывисто, отчаянно дышал.
— На меня… — Я схватил Муху за ворот, заставил выпрямиться, чтобы распрямить диафрагму. — Смотри, ну…
Муха заглянул мне прямо в глаза. Но взгляд его всё ещё оставался стеклянным, словно у куклы.
— Дыши. Глубоко. Носом, — сказал я отрывисто. — Носом, слышишь? Сосредоточься на дыхании. Вот так.
С горем пополам я смог заставить Муху правильно дышать. Со временем его взгляд прояснился.
— Воды… Воды бы… — проговорил он, медленно успокаиваясь.
Волков тут же сунул ему свою фляжку.
Муха трясущейся рукой открутил крышку. Стал пить. Пил долго и громко. Жадно.
Когда закончил, вылил остатки воды себе на шею и голову. Отряхнул короткие волосы.
— Что произошло? Что такое? — спросил Волков, всё ещё тараща на Муху ничего не понимающим взглядом.
— Провалился наш допрос.
Лицо Волкова вытянулось от изумления.
Муха поднял на меня глаза. В них я прочёл то, чего, если честно, не ожидал увидеть — вину.
Да, в тёмно-карих радужках командира взвода поблёскивало осознание собственной вины.
— Я… Я не знаю, что на меня нашло… — пробурчал Муха. — Какая-то пелена на глаза упала и…
Он не закончил, вместо этого уронил голову и помассировал глаза.
— И что теперь делать будем? — спросил Волков, водя взглядом от меня к Мухе. — Какие будут ещё указания?
Замком застыл, уставившись на Муху.
— Товарищ старший лейтенант? Что делаем? Уходим?
— Уходить нельзя, — покачал я головой. — То что произошло только что, может обернуться кровавыми последствиями для агитотряда.
— Думаешь… — Волков насторожился. — Думаешь, они придут мстить? Думаешь, возьмутся за оружие?
— Могут. Во всяком случае, теперь у них есть на один повод больше, — сказал я.
Волков засопел. Лицо его сделалось серьёзным, а взгляд — твёрдым.
— Если надо будет, будем защищаться… — сказал он решительно.
— Ты был прав, Селихов, — вдруг зазвучал тихий голос Мухи.
