Солнце ярко светило через раскрытые окна домов, дымка витала над городом. Муха отметил про себя, что время давно вышло за пределы нормальных расчетов, а тень продолжала удерживать его в своем густом и холодном царстве. Время здесь шло как по воде — бесшумно, безжалостно медленно....
— Ты чего, товарищ старший сержант? — удивился Пчеловеев, глядя то на меня, то вверх по склону.
— Торопиться не будем, — повторил я. — Видишь? Тропа заворачивает. Сойдем с нее и попробуем подойти слева.
Пчеловеев уставился на путь, который я ему предложил. Если тропа сама по себе была не самой удобной дорогой, то каменистый склон слева явно показался ему совершенно неудачным для подъема.
— Крутой, неудобно… — буркнул Пчеловеев.
— Нужно проверить, — покачал головой я, — вон тот заворот — узкое горлышко. Идеально для засады.
Пчеловеев нахмурился. Покачал головой.
— Ну вот и я не хочу. Тогда сойдем.
Я обернулся, встретился взглядом с Мухой, который лежал за большим камнем, держа наготове автомат. Снова указал ему жестом не двигаться. Тот кивнул.
— Пойдем, — позвал я Пчеловеева.
Вместе мы сошли с тропы, принялись карабкаться по камням в обход заворота. Подъем был непродолжительным, но неудобным.
— Сторонись вон той осыпи, — сказал я следовавшему за мной Пчеловееву, когда он было попытался идти по ней, посчитав, что камни, оказавшиеся у него на пути, нельзя будет быстро преодолеть.
Пчеловеев зыркнул на меня, но спорить не стал. С некоторым трудом, но все же преодолел короткий неудобный участок.
Дальше пошло проще. Камни кончились и начался земляной склон. На его вершине тут и там лежали огромные, в половину человеческого роста валуны.
Мы притаились за ними.
— Вон они… Елки-моталки… Живые… — шепнул мне Пчеловеев, подлазя поближе под валун.
— Тихо… — остановил его я.
Перед нами открылась следующая картина: на вершине горы оказалась небольшая низина, в которую вела тропа. Там, сквозь камни пробивался родник. Он шумно стекал на землю, образуя маленькое озерцо, больше похожее на лужу, а дальше ручьем разливался в низину, к маленькому и очень голубому горному озерцу.
Но рассматривать эту красоту у нас времени не было. Все потому, что под родником мы обнаружили четверых… советских бойцов. Почти все оказались к нам спиной.
— Зараза… Если б пошли по тропе, — прошипел Пчеловеев, — точно к ним в зубы попали…
Он глянул на меня.
— Умный ты, Сашка… Как… как дом советов…
— Тихо… — шикнул на него я.
Но Пчеловеев, кажется, не унимался, так его поразил вид советских бойцов, которые, по его мнению, только недавно бросили машину и избавились от всех документов и писем из дома.
