Солнце ярко светило через раскрытые окна домов, дымка витала над городом. Муха отметил про себя, что время давно вышло за пределы нормальных расчетов, а тень продолжала удерживать его в своем густом и холодном царстве. Время здесь шло как по воде — бесшумно, безжалостно медленно....
Неприцельная, длинная очередь веером ударила в сгруппировавшихся и плотно идущих один за другим душманов.
И они явно не ожидали такого поворота.
Первый упал как подкошенный, когда две или три пули перебили ему ноги, а четвертая угодила в торс, чуть пониже подмышки.
Второго тоже достала моя очередь. Я видел, как сначала на его левом плече, а потом и на лице расцвели страшные раны.
Духи просто завалились на тропу. Один ещё слабо шевелился, второй тут же упал замертво.
Остальные двое, смекнув, что им зашли с фланга, кинулись в укрытия, за камни.
Не успел Пчеловеев открыть огонь по врагу, как у нас над головами засвистели пули. Они щёлкали по камням, рикошетя, протяжно выли, крошили каменную крошку и разбрасывали пыль, сыпавшуюся мне за шиворот, неприятно щекотавшую кожу шеи.
Они не знали, где именно мы сидели, и только и могли, что стрелять куда-то в нашу сторону, на звук выстрелов.
— А! Падла! — крикнул Пчеловеев, когда пуля угодила так низко в булыжник, что каменный осколок, отскочив, оцарапал ему щёку.
— Огонь! Огонь! — подбадривал я бойца, — нельзя, чтобы они подняли головы, ну⁈
Пчеловеев, опустив голову и поставив автомат на магазин, вслепую стал палить куда-то в сторону врага.
Его нестройные, короткие очереди будто бы уходили вникуда. Лишь иногда можно было заметить, как пуля поднимает струйку пыли на тропе, как, угодив в воду, выбивает из лужицы небольшой фонтанчик.
Но этого мне и было надо. Главное — душманы, сбитые с толку огнём, залегли, пряча головы.
Я быстро достал Ф-1 без запала, нащупал и УЗРГМ. Принялся торопливо вкручивать его в тело гранаты.
К этому моменту враг уже спохватился и вслепую стал поливать нас огнём. Пчеловеев, ругаясь матом, пригнул голову, прижался к земле чуть ли не щекой.
И всё же мы с Пчеловеевым оказались в выгодной позиции — на господствующей высоте. И к тому же в слепой зоне пулемётчиков. Будь у вражеских точек возможность подавить нас, они бы уже давно это сделали. Но валуны, застывшие на вершине, закрывали врагу сектор обстрела.
Да только это создавало Мухе и оставшейся группе дополнительные проблемы — они стали основной целью пулемётного огня противника.
Я закрутил запал, быстро, выверенным и экономным движением разогнул усики чеки, выдернул её.
А потом ловко, совсем так, как показывал когда-то парням, перегруппировался набок.
— Граната! — крикнул я и кинул Ф-1.
Лимонка полетела на тропу, куда-то за спину душманам.
И надо сказать, увлекшись нами, духи её не заметили.
