Солнце ярко светило через раскрытые окна домов, дымка витала над городом. Муха отметил про себя, что время давно вышло за пределы нормальных расчетов, а тень продолжала удерживать его в своем густом и холодном царстве. Время здесь шло как по воде — бесшумно, безжалостно медленно....
— Да! — сквозь зубы, с какой-то особенно ярой злобой, выплюнул Пчеловеев, — сейчас Геворкадзе всех их накроет!
— Не накроет, — ответил я, наблюдая.
— Это ещё почему?
А ответ был прост. Несмотря на то что наша группа огневой поддержки уничтожила несколько точек, до всех она дотянуться просто не могла. Остальные душманы, всё ещё молотившие по пограничникам, оказались в слепых зонах. Пусть Андро и приказывал своим вести огонь, но неровности склона, складки местности и камни хорошо укрывали врагов от его глаз.
— Не достанут, — констатировал я.
Даже огонь крупного калибра из наших БТР, которые подключились, когда Андро наконец осознал свою беспомощность, не мог перевесить чашу весов в нашу сторону. Машины стояли низко, по ним так же время от времени работали вражеские пулемёты. Смертоносные, но неповоротливые КПВТ и спаренные с ними ПКТ с ограниченным радиусом обстрела просто не могли дотянуться до душман.
— И что… что делать? — растерялся Пчеловеев, — их же там всех перестреляют!
Я быстро прикинул варианты.
— Гранаты есть? — спросил я.
Тот озадаченно кивнул.
— Хорошо, — я уставился вдаль.
Там, в камнях, под кустом, засел пулемётчик. Я видел, как он ведёт огонь по группе Мухи, простреливая широкое пространство между высившимся над скалой гребнем и большим валуном.
Пулемётчик был хитер. Он контролировал пограничников, не давая им покинуть укрытия и отступить за крупные скалы.
В его позиции я увидел возможность — дух засел метров на двадцать ниже нас и, кажется, даже не смотрел наверх.
Да только чтобы подобраться к сукину сыну на дистанцию броска гранаты, придётся преодолеть опасную каменистую осыпь. Там часть вершины скал обрушилась и сползла вниз, образовав «седло».
— Будем выбивать их вручную, — решился я.
— Вдвоём? — удивился Пчеловеев.
— Да.
— Но мы же…
Он недоговорил, просто застыл, глядя мне в глаза. Пчеловеев дышал глубоко, в глазах его поблёскивал неприятный страх.
— Тогда пошли, — не теряя времени, приказал я.
Обойдя камень, мы принялись пробираться по гребню вершины к осыпи.
Пулемётчик же, остававшийся вне досягаемости орудий БТР и бойцов Андро Геворкадзе, продолжал отправлять в наших очередь за очередью. Пограничники просто не видели скрытого в горах сукина сына.
