Солнце ярко светило через раскрытые окна домов, дымка витала над городом. Муха отметил про себя, что время давно вышло за пределы нормальных расчетов, а тень продолжала удерживать его в своем густом и холодном царстве. Время здесь шло как по воде — бесшумно, безжалостно медленно....
Минут пять мне потребовалось, чтобы преодолеть подъём в тридцать — тридцать пять метров.
Но когда я достиг верблюжьего камня, я не стал залегать за ним. Не стал прятаться. А вместо этого… вытянулся в полный рост. Отсюда открывался отличный обзор на всю нашу, правую сторону ущелья. И тогда я принялся выискивать взглядом затаившихся между камней врагов.
* * *Муха обернулся, чтобы посмотреть на подбитую бронемашину.
Он заметил позади неё какое-то движение.
«Экипаж живой», — подумал он, и на краткий миг почувствовал волну облегчения.
И всё же она почти сразу схлынула, когда он попытался охватить всю тактическую обстановку.
А она была так себе.
Пулемётчик отрезал их отход назад, ко дну ущелья. Вёл огонь из хитрого укрытия, которого Муха заметить не мог.
БТРы отвлеклись на противотанковые отряды врага. Группа огневой поддержки до сих пор не вывела, откуда ведётся огонь. И если даже они заметят врага — не факт, что смогут до него дотянуться.
Ситуация казалась Мухе патовой. И всё же он силился соображать.
— Товарищ командир! — крикнул кто-то из бойцов, укрывшихся немного выше Мухи.
Муха глянул вверх. Это был Смыкало, лежавший в ложбине у тропы.
— Идём вверх? — спросил он.
— Сверху может быть засада! Недаром же нас не пускают назад!
— А что тогда делать⁈
— Ждать указаний и не высовываться!
Внезапно Муха услышал звук осыпающихся камней. Машинально уставился в сторону шума.
Это был Селихов. Старший сержант торопливо спускался с горы к ним.
— Селихов! Ты что тут делаешь⁈ — закричал ему Муха.
— Командир! Давай сюда! Рация нужна!
Муха нахмурился. Но лишних вопросов задавать не стал. Он оглянулся посмотреть, как обстоят дела снизу, где арьергард группы всё ещё оставался прижатым огнём пулемётчика, и, быстро вскочив, метнулся к Селихову.
— Ты че задумал⁈ — крикнул Муха, опускаясь на колено рядом с Селиховым.
— Рацию! — повторил он.
Муха несколько мгновений поколебался. Потом достал и сунул старшему сержанту гарнитуру. Тот немедленно стал говорить:
— «Ветер три»! Внимание! Говорит «Ветер один»! На связь!
* * *— «Ветер три» на связи, — ответил мне Андро. — Приём.
Я глянул на Муху. На его суровом, грязноватом лице отразилось искреннее непонимание.
