Солнце ярко светило через раскрытые окна домов, дымка витала над городом. Муха отметил про себя, что время давно вышло за пределы нормальных расчетов, а тень продолжала удерживать его в своем густом и холодном царстве. Время здесь шло как по воде — бесшумно, безжалостно медленно....
А та подозрительная трансляция на дари… Её могли подкинуть нам как приманку.
— И рассчитывать, что прибудем именно мы, — покивал Муха. — Ну… и мы попались на их удочку.
— В этой партии мы их переиграли, — усмехнулся я. — А в следующей — первый ход за нами.
— Белые — смелые, — задумчиво произнёс старлей.
Тут его позвал душманёнок. Он бросил старлею несколько слов, безотрывно глядя Мухе в глаза. Муха выдержал его взгляд.
Но ничего не ответил.
Тогда приказ отдал я:
— Взять пленного, доставить его к бронемашинам.
Бычка со Смыкало помедлили несколько мгновений. Но всё же подошли к парню и схватили его. Принялись поднимать.
Мальчишка, осознав, что сегодня он не отправится в свой рай, принялся кричать и вырываться.
— Двигайте, мы за вами, — сказал Муха, — надо повернуть оставшуюся группу.
— Есть!
— Есть!
Некоторое время мы наблюдали, как пограничники осторожно спускают впавшего в настоящую истерику душмана вниз, ко дну ущелья.
— Ты верно сказал, командир, — начал я, когда заметил, что Муха провожает бойцов безотрывным взглядом.
— Ты посмотри на него, — угрюмо сказал Муха, — как убивается, что пулю сегодня не получил.
— Ему хорошо промыли мозги.
— М-да… Но на душе у меня тоже как-то хреново, — вздохнул Муха. — Будто бы… Будто бы обещание я дал и не выполнил.
— Он сам не знал, чего просил, командир. Мы сохранили пленному жизнь. И теперь у нас есть сведения, чтобы вытащить остальных.
— И всё же… — начал было Муха, но не договорил.
Всё потому, что я перебил его:
— Тебе было б легче, если б ты его расстрелял?
— Нет, — помедлив немного, покачал головой старший лейтенант. — Точно не было бы.
— Ну тогда и думать тут не о чем. Пойдём к остальным.
Я двинулся вниз по склону, чтобы добраться до оставшейся на тропе группы.
Муха, наверное, решил, что я не услышу его слов. И всё же лёгкий, прогретый солнцем афганский ветер донёс их до моих ушей:
— Что-то расклеился я в последнее время… Ой, расклеился, — пробурчал старлей негромко.
Муха приказал группе, которая застряла на тропе, спуститься и присоединиться к остальному взводу. А потом мы должны были перегруппироваться.
Когда мы спустились, первым делом старлей оценил состояние раненых. А их у нас оказалось пять человек.
Бычка был вполне боеспособен со своим лёгким ранением. А вот Пчеловееву, которому я и ещё несколько парней помогли спуститься с горы, нужна была эвакуация.
