Офицер ВДВ погибает при спасении людей и неожиданно возвращается в СССР 1980 года — в день своего призыва в армию. Теперь ему предстоит пережить афганскую войну заново, но уже со знанием будущего. Сможет ли он изменить судьбу и спасти тех, кого потерял?
В них читалась необдуманная, горделивая решимость. Он просто хочет доказать мне, какой он профессионал. Что уж в собачьем деле он лучше меня. А тут я и не спорил. Да только откушенных пальцев такие выкрутасы не стоят.
— Нет, — ответил я. — Не дам. Для твоей же пользы.
Глава 20
— Это приказ, ефрейтор Селихов, — с нажимом проговорил Нарыв.
— Слава, чего ты мне этим доказать хочешь? Что ты профессионал службы собак? Так я это и без тебя знаю.
— Вы отказываетесь исполнять приказание?
С такими словами сержант, все это время державшийся на некотором расстоянии от собаки, приблизился к нам с Булатом.
Пес, сидевший рядом со мной, уставился на него. Булат стал нервно топтаться на месте и навострил уши. Стал приподнимать круп, норовя подскочить.
— Булат, Фу. — Скомандовал я, но на собаку это никак не повлияло.
— Дай поводок, Саша, — не обращая на пса никакого внимания, подошел Нарыв и потянулся за поводком.
— Булат, Фу! — Крикнул я, когда пес подскочил и рванулся к Нарыву.
При этом Булат не издал ни звука. Не рычал, не лаял. Он метнулся к Сержанту тихо, как бывает, когда служебная собака преследует и настигает нарушителя, чтобы его задержать.
Я среагировал мгновенно: успел схватить пса за ошейник, натянул поводок. Крикнул, добавив командирского тона:
— Фу, сказал!
Нарыв просто испуганно отскочил, когда я задержал Булата, и пес оказался между нами.
Слава уставился на кобеля дурными глазами.
— Он не нормальный, этот Булат, — процедил Нарыв, тяжело дыша от страха и злости, — ненормальный и не исправимый!
— Я тебя предупреждал, Слава, — сказал я, удерживая Булата, чтобы тот не пошел дальше.
К чести пса, он, казалось, хотел лишь отогнать от меня сержанта. Видать, подумал, что Нарыв хочет на меня напасть, потому и встал между нами, чтобы защитить меня собой. Да только, как бы повел он себя, не среагируй я вовремя? Проверять это я не собирался.
— Глупая псина, — зло сказал Нарыв, и Булат угрожающие заурчал. — Была б моя воля, я б тебя списал куда подальше! Что б вообще от людей оградить!
Внезапно Булат рванулся, да так, что мне больно дернуло руку. Я крепче вцепился в ошейник, и кобель встал на задние, зло гавкнул. Нарыв испуганно попятился.
— Фу! Фу! — Крикнул я, оттаскивая пса, — рядом! Рядом, я тебе говорю!
Успокоить Булата я смог не сразу. В конце концов, тот, вроде остыл. Да только так и стоял он напряженный, как струна. Смотрел на Нарыва готовый в любую секунду ринуться на сержанта.
