В Торговом Коридоре потянуло холодом: здесь родилась легенда о "Пограничнике". В этом втором томе мы delveем в серую структуру, где каждый шаг за границей - гроза. Как Сын Баю - житель провинции на грани, решивший вырваться через мрачные подземелья и темные леса. Здесь начинается непредсказуемый путь между жизнью и смертью, где каждый шаг становится бесконечной игрой в угадайку со смертельным дозором.
Нарыва остолбенел и тоже не сводил с пса глаз, потом все же поднял взгляд на меня.
— Я доложу Тарану, — сказал Нарыв, — пес непригодный. Агрессивный. Его следует списать.
— Доложи, если хочешь, — ответил я холодно.
— И о тебе доложу. Скажу, что ты не подчинился приказанию, Селихов!
— А что бы было, если б подчинился?
Нарыв не ответил. Он только зло хмыкнул.
— Хочешь с ним возиться? Сам и возись. Я к собаке не притронусь. Помощи от меня тебе тоже не будет.
— На здоровье, — процедил я.
Нарыв поправил сумку с тренировочным инвентарем для собаки, горделиво приподнял подбородок и, не обронив больше ни слова, направился к заставе.
Булат, видя, что «чужой» уходит, сел. Проводил Нарыва внимательным взглядом.
Я опустился рядом с кобелем на одно колено. Потрепал Булата по холке, чувствуя, что он расслабляется. Пес вывалил язык, активно задышал, заплямкал. Обратил ко мне свою мощную морду.
— Ну и чего ты на него внимание обращаешь? — Спросил я с доброй улыбкой. — Дурак-человек. Чего с него взять?
Пес уставился на меня как-то осуждающе. Смотрел он так, будто явно не соглашался с моими словами.
— Много кто наделал ошибок, когда твой прошлый хозяин погиб: и люди, — я со значением глянул на Булата, — и собаки. Нельзя нам, Буля, зацикливаться на прошлом. У нас служба. Она ждать не будет.
Булат пискнул, улегся. Положил голову на лапы. Я наблюдал, как Нарыв спускается с холма, как медленно, шаг за шагом, исчезает из поля зрения.
— Вот я зациклился в своей прошлой жизни, — проговорил я тихо. — И ничего хорошего из этого не вышло. Всегда мне было неспокойно. Горько. Как и тебе сейчас.
Булат поднял голову, снова гляну на меня и забавно склонил ее немного набок. Я улыбнулся ему, потрепал по большому лбу.
— Ну ничего. Я уже опытный. Смогу тебе с этим помочь, Буля.
* * *Большой пикап «Тайота Хайлюкс» дернулся, когда капрал О’Конелл слишком резко нажал на тормоз. Уильям Стоун удержался от того, чтобы чуть было не впечататься лицом в спинку водительского сидения.
Больная от похмелья голова Стоуна еще сильнее загудела, и специальный агент ЦРУ покривился от боли.
— Прошу, капрал, аккуратнее, — недовольно процедил он.
— Простите, сэр.
Стоун собрался было уже выходить, но заметил, что крупный сержант-негр по имени Джозеф Линкольн потянулся за своей М-16А1.
— Я бы не советовал вам брать оружие, Сержант, — кисловато проговорил Стоун.
Линкольн надул крупные губы. Нахмурился.
