В Торговом Коридоре потянуло холодом: здесь родилась легенда о "Пограничнике". В этом втором томе мы delveем в серую структуру, где каждый шаг за границей - гроза. Как Сын Баю - житель провинции на грани, решивший вырваться через мрачные подземелья и темные леса. Здесь начинается непредсказуемый путь между жизнью и смертью, где каждый шаг становится бесконечной игрой в угадайку со смертельным дозором.
— Чего ж ты, дурень, под систему лезешь? — Спросил я беззлобно, — мы для кого лазов тут и там понаделали? Для папы Карло, что ли?
— Помощь нужна⁈ — Крикнул мне Димка.
— Да не. Ты свети-свети.
— А вдруг он бешеный⁈
— Свети, говорю!
Я взялся за последнюю нить, аккуратно приподнял ее. Щенок почувствовал это и прямо-таки «забуксовал» всеми четырьмя лапами. Попятился, стараясь выбраться и удрать обратно, на нашу территорию.
Когда у него это получилось, он вмиг мелькнул рыжеватым пятном в свете фонаря и умчал в темноту.
Дима еще несколько мгновений светил через систему, пытаясь выловить фонарем освобожденного шакаленка, но так и не смог. Щенок будто бы растворился в темноте.
— Сучок горелый, — хмыкнул я ему вслед и встал. — Ну че, давай сигналить нашим, что причина сработки найдена?
— Угу, — буркнул Дима и полез в подсумок за сигнальным пистолетом.
А потом по очереди запустил в небо две зеленых ракеты. Они, с шипением, причудливыми звездами взвились в черное, бугристое небо. Стали медленно опускаться, подсвечивая своим светом Пяндж, текущий внизу, под каменистой скалой. Делая его при этом каким-то грязновато-зеленым и будто бы ядовитым.
Не прошло и минуты, как откуда-то с середины участка в небо помчались поочередно три ракеты: белая, зеленая и красная.
— Сигнал принят, — проговорил я, — будем ждать.
Когда группа не нашла никаких других признаков нарушения границы, а Черепанов доложил на заставу о шакале, стала срываться уже привычная всем «параша».
Мелкая льдистая крупа, гонимая речным ветром, неприятно колола лицо, и мы поспешили загрузиться в шишигу. Потом отправились на заставу.
Следующая сработка застала нас примерно через полтора часа. Заставу вновь подняли «в ружье», и группа направилась снова на правый фланг.
Не нашли мы ни следов предполагаемого нарушителя, ни обрывов нитей, ни чего бы то ни было еще подозрительного. Даже облазили смежные участки. Сработка была признана ложной, а группа отправилась домой.
Точно с таким же настроением мы поехали на очередную «ложную сработку», поднявшую нас часа в четыре утра. Может, по привычке, может, по опыту сегодняшней ночи, но никто особо не верил в то, что нас ждет что-то серьезное.
— Наверняка снова какая-то фигня, — тихо сетовал Стас, когда шишига несла нас уже на левый фланг, к дальнему, семнадцатому участку. — Вам, Бесо, надо уже давно перепроверить правый фланг. А лучше — оба. Там, видать, контакты все, накрываются.
