Но… Могли ли это быть люди Юсуфзы? Мог ли главарь бандитов мстить моему брату?
Но за что? Ведь Саша никогда не бился под вершинами Бидо, как я. Никогда не захватывал Аббаса, сына Юсуфзы. Не означает ли это, что теперь мы с Сашкой обменялись судьбами, и разными путями придем к одним и тем же результатам. Он, в конце концов, станет пожилым егерем, а я сгину на границе.
Я никогда не верил в судьбу. Всегда считал, что каждый сам творец своего счастья. Но сложно не поверить в какое-то проведение, когда судьба дает тебе второй шанс после смерти. Тем не менее я сделаю все, чтобы остаться кузнецом своей судьбы.
Пусть приведут меня пограничные тропы к тому смертельному дозору, в котором сгинул Сашка, но я сделаю все, чтобы выжить. Все, чтобы разрушить планы коварных врагов.
— Прости меня, Саша Селихов, — грустно сказал Ихаб…
— Пойдем, пока он не решил и по тебе стрелять.
Вместе с Ихабом мы перебежками добрались до молодого дуба. Старик шел тяжело, изо всех сил, старался не отставать. Я присел у корневища дерева, нашел розетку, скрытую в его бугристых корнях. Ее тут приладили к коре, а провод пустили под землей.
Вставив штекер от трубки, я вышел на связь, сообщил дежурному, что нас обстреляли с того берега Пянджа, в том числе снайперским огнем.
— Подожди, Селихов, — ответил дежурный по сигнализации и связи, — перевожу тебя на шефа.
Спустя полминуты в трубке я услышал голос Тарана.
— Доложили, Селихов, вас обстреливают? Тут вся застава слышит, как ведется бой. К вам следует тревожная группа. Застава поднята по тревоге. Как обстановка? Раненые есть?
— Никак нет, товарищ старший лейтенант. Наряд укрылся в лесу.
— Откуда ведется огонь?
Я оглянулся, всмотрелся вдаль.
— Могу сказать только по визуальным ориентирам: Третий, нет, второй холм над кишлаком Камар.
— Оба-на, — сказал Таран, помолчав пару мгновений, — этот холм я вижу прямо из окошка канцелярии. Так. К нам там час назад «усиление» прикатило. Ждите. Оставайтесь на своих местах. Конец связи.
Таран отключился, а спустя минуту вершина хола, с которой, скорее всего, вели обстрел, просто лопнула. В воздух поднялся столб земли и пыли. Через мгновение по небу прокатился громовой раскат артиллерийского выстрела.
Глава 15
— Ни хера себе! — Крикнул Стас Алейников.
Земля, пыль и камни грибком взлетели на воздух и, словно в замедленной съемке, принялись осыпаться на холм. Большое пылевое облако повисло над воронкой от взрыва, но спустя полминуты его развеял злой афганский ветер.
Когда рвануло, Ихаб аж присел, пригнул голову.
— Миномет? — Спросил он, как только стих грохот выстрела.
— Нет, — покачал я головой, — работал бы миномет, мы бы услышали свист мины, потом взрыв. Тут грохнули из какой-то ствольной артиллерии.