В горячих степях Афганистана перед боевым оперативным приказом бликует жизнь обычных людей. В старой избушке с пологом из холщовой бумаги и печкой на дровах, где прячутся соседи Фазир, Юсуфзай и другие жители, царит надежда и теплый уют. Вот уже два дня они ждут известий от своего героя Курбана — пограничника в зоне боевых действий....
Молодые лица пограничников сделались суровыми и серьезными.
— Откуда ты знаешь? Приказа нам не ставили, — возразил Стас.
— Если не выйдем на связь на нашем участке — будут неприятности, — сказал Алим.
— В таком случае мы должны сделать все предельно быстро. Боевая задача такая: оставаться в секрете и ждать приближения возможного нарушителя Границы. Дальше действовать по ситуации. Если нарушителем будет гражданский — себя не обнаруживать.
Погранцы переглянулись.
— В противном случае действовать по ходу, согласно моим приказаниям, — добавил я.
— Откуда ты знаешь, что тут пойдет, нарушитель? — Спросил Стас. — Ориентировки не было.
— Объяснять сейчас нет времени. Просто доверьтесь мне.
— Саша нас никогда не подводил, — немного мычаще проговорил Вася Уткин. — Я ему доверяю.
— Граница дует, — Алим поднял голову, подставил лицо дождю. — Волнуется. Значит, жди удара в спину. Я пойду за Сашей. Сделаю, как он приказывает.
— С тобой и не поспоришь, — вздохнул Стас, — действительно не подводил.
Я улыбнулся. Кивнул Стасу. Скомандовал «за мной».
В шуме ветра и дождя мы сошли с тропы и стали медленно пробираться к рогозу по берегу.
Когда оказались метрах в двадцати, я приказал всем двигаться по-пластунски. Дальше — залечь.
А вот у Клима была другая задача. За сто шагов до брода я приказал ему вернуться на тропу и следовать по ней в одиночестве.
Так, мы и сидели, в секретах, ожидая, когда же Клим появится позади нас.
Он шел достаточно медленно. Однако очень скоро в темноте стало возможным разобрать его черный образ.
Клим ушел вперед нашей позиции, спустился на берег, замедлил шаг у волнующихся под ветром зарослей прибрежного рогоза.
Я взял их на мушку. Припал щекой к мокрому от дождя, упертому в плечо прикладу автомата.
Потом услышал сквозь рев непогоды неразборчивое Климово: «Амина?»
В следующий момент из зарослей выскочила пара вооруженных мужчин. Один тут же врезал Климу под дых, другой — стянул с него автомат.
Когда рядом с ними показался и третий, я открыл огонь. Хлопнуло. Пуля прошила душману грудь, и тот рухнул на мокрый песок, выгнувшись дугой.
В следующий момент по нам открыли ответный огонь. Духи стреляли не прицельно, считай, наугад.
Пули засвистели над головой.
