В горячих степях Афганистана перед боевым оперативным приказом бликует жизнь обычных людей. В старой избушке с пологом из холщовой бумаги и печкой на дровах, где прячутся соседи Фазир, Юсуфзай и другие жители, царит надежда и теплый уют. Вот уже два дня они ждут известий от своего героя Курбана — пограничника в зоне боевых действий....
Пока Малик боролся с болью, я быстро юркнул ему за спину, накинул веревку на шею, ударил под колено. Душман рухнул, повиснув на моих путах. Он захрипел, задергался, шаря в воздухе здоровой рукой.
Я же натянул веревку, обвил длинный конец кольцом вокруг шеи Малика. Подналег, и резко дернул вверх и в сторону. Раздался краткий щелчок, и душман тут же затих в моих руках.
Переводя дыхание, я отбросил его мертвое тело в сторону. Посмотрел на Аллах-Дада. Духи, окружавшие меня, стояли в полном молчании. Казалось, они просто остолбенели от такой скорой и неожиданной смерти своего дружка.
Аллах-Дад очнулся первым. Он набычился. Решительно направился ко мне и схватил за ворот кителя. Зло зашипел:
— Таси сок йаст⁈
— Аллах-Дад спрашивает, кто ты такой, — промямлил Ахмад.
— Скажи ему, — я смело заглянул в глаза главарю духов, — что я советский пограничник.
Внезапно, что-то щелкнуло у нас с Аллах-Дадом под ногами. Еще что-то упал в нескольких метрах от шайки, а потом и у входа в пещеру."
"Главарь духов удивленно опустил взгляд.
Глава 5
— Ну как ты, Саш? — Стас Алейников опустился ко мне.
Обычно, жизнерадостное лицо его было напряженным и серьезным.
— Жить буду, — проговорил я, сидя на сыроватом стволе поваленного дерева.
На склоне горы, бугрящейся каменистыми выступами, было многолюдно. Пограничники осматривали вещи, отобранные у душманов. Сами нарушители границы, связанные по рукам, лежали чуть в сторонке. Их сторожили несколько наших погранцов, в том числе и Ваня Белоус, взявший с собой Радара. Пока Нарыв лечился, он исполнял обязанности инструктора службы собак.
Были там и другие псы из наших. Они, под началом своих вожатых, следили чтобы задержанные не выкинули лишнего.
Штурм прошел, что называется, без сучка и задоринки. Под влиянием слезоточивого газа душманье потеряло всякую возможность защищаться. Погранцы в противогазах просто вошли в пещеру, взяли и вывели их. Быстро разыскали и меня.
Пусть мне тоже пришлось испытать на себе все прелести слезоточивого газа, однако я довольно быстро пришел в себя. Что не сказать о Курбане, которому, лежавшему на траве, оказывал медпомощь фельдшер, поднявшийся сюда с заставы Йохчи-Пунь.
