В горячих степях Афганистана перед боевым оперативным приказом бликует жизнь обычных людей. В старой избушке с пологом из холщовой бумаги и печкой на дровах, где прячутся соседи Фазир, Юсуфзай и другие жители, царит надежда и теплый уют. Вот уже два дня они ждут известий от своего героя Курбана — пограничника в зоне боевых действий....
Легок на помине, — пожал плечами Алейников.
Таран встал у входа. Пошарил по залу взглядом. Он явно кого-то высматривал. Когда глянул на меня, стал торопливо пробираться к ряду, на котором сидели мы. Когда подошел, как-то строго спросил:
— Саша. Селихов. Можно тебя на два слова? Отойдем в сторонку.
Я глянул на часы.
— До начала пять минут. Давайте дома поговорим, товарищ старший лейтенант.
Таран уставился сначала на Алима, потом на Стаса. Обернулся к входу. Снова глянув на меня, бросил:
— Это срочно, Саша.
Глава 6
Алим со Стасом стали недоуменно переглядываться.
— Ну пойдемте.
Мы с Тараном протиснулись к широкому окну, наполнявшему зал солнечным светом.
Таран несколько мгновений помялся в какой-то нерешительности. Потом, видимо, взяв себя в руки, сказал:
— Давай сразу к делу Саша, — начал он, — в группе духов, что мы взяли, был один человек. Мучжина с курчавой, светлой бородой. Он сильно отличался от остальных.
— Видел, — сказал я, — он назвался именем Ахмад."
"Серьезный до того Таран вдруг изменился в лице. Пусть изменение это было таким мимолетным, что уловить его мог только очень внимательный глаз, я все равно заметил его.
Если бы мне нужно было описать выражение лица шефа одним словом, наиболее подходящим бы стало… смятение.
Впрочем, Таран быстро взял себя в руки и натянул бесстрастную маску.
— Ты говорил с ним? — Спросил он внезапно, — о чем-нибудь разговаривал?
— Ахмад говорит на русском языке гораздо лучше, чем на пушту.
Тут Таран уже не смог сдержать эмоций. Его лицо стало скорбным.
— Как долго? — Спросил он, немного помолчав, — Это были какие-то дежурные разговоры? Может быть, вы что-то обсуждали?
— Немного поговорили за жизнь, — ответил я с подозрением.
Таран нерешительно поджал губы. Нахмурив брови, отвел свой мрачный взгляд.
— Саша, сегодня, до боевого расчета, приходи ко мне в канцелярию. Есть разговор.
Шеф осмотрел многолюдный и галдящий зал клуба.
— Разговор не для посторонних ушей.
— Хорошо, зайду.
— И пожалуйста, особо не распространяйся, о чем я тебя спрашивал.
— Я не привык болтать попусту, — пожал я плечами.
