Офицер ВДВ, погибший при спасении, оказывается в СССР октября 1980 года — в день своего призыва в армию. Советско-афганская война, молодость и второй шанс. Теперь он должен изменить историю и предотвратить трагедию, унесшую жизнь его брата. Война требует выбора.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Пограничник. Том 3: Шамабад должен гореть!»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Офицер ВДВ, погибший при спасении, оказывается в СССР октября 1980 года — в день своего призыва в армию. Советско-афганская война, молодость и второй шанс. Теперь он должен изменить историю и предотвратить трагедию, унесшую жизнь его брата. Война требует выбора.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Офицер ВДВ, погибший при спасении, оказывается в СССР октября 1980 года — в день своего призыва в армию. Советско-афганская война, молодость и второй шанс. Теперь он должен изменить историю и предотвратить трагедию, унесшую жизнь его брата. Война требует выбора.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
А иногда позволяла себе с солдатами то, что можно было бы расценить, как заигрывания.
Пусть, кому-то другому такое поведение могло показаться невинным, но у меня оно почти сразу вызвало определенную неприязнь. Я сразу понял — вертихвостка эта Света.
— Потому заверяю вас, товарищи, — заканчивал свою речь Пуганьков, — я приложу все усилия, чтобы стать достойным преемником замполита Строева.
После боевого расчета Черепанов подошел ко мне, Уткину с Алейниковым и еще нескольким бойцам. Сказал:"
"— Парни, начальник просит баню затопить, — он прочистил горло, немного помялся на месте и добавил: — Для офицерских жен. Светлана Николаевна сама его попросила. Пойдут с Ирой купаться сегодня вечером.
Наряд мне предстоял с утра, а потому мы с ребятами пошли к бане, колоть дрова и разводить топку.
Смеркалось. Сумерки загустели, и работать мы начали уже под лампочкой, светившей над входом в баню.
— Я слыхал, — говорил Малюга, ставя поленце на пень и берясь за топор, — они с Пуганьковым поженились сразу после училища. Перед тем как замполит получил назначение к нам, в КСАПО.
— Ох, не заставская это девчонка, — ответил Стас, — совсем не заставская. Городская. Вот увидите, и месяца не пройдет, как она завоет. Сбежит отсюда.
— А красивая… — протянул Синицын, — вот мне интересно. Чего она в этом Пуганькове нашла? Видать, что офицер.
— Ну хватит вам, — пробурчал Уткин, поднявшись со стопкой дров в руках, — тоже мне. Нашли тему — офицерских жен обсуждать.
— А че нам еще обсуждать-то? — Развел руками Стас, — новые люди на заставе — главная тема для разговоров!
— Непорядочно это, — нахмурился Уткин. — Так не делается.
— А чего мы такого говорим? — Пожал плечами Синицын, — разве ж как-то ее ругаем, или еще что?
— Ничего, — низковато протянул Уткин. — Просто… Просто от таких разговоров мне как-то неприятно.
— Ну, давай пообсуждаем… не знаю… — пожал плечами Стас, — Бородавку, что у Малюги выскочила. Малюга! Ну-ка, расскажи, как тебе с ней живется?
— Да иди ты… в баню, Стас, — разозлился Малюга и почему-то схватился за мягкое место.
Пограничники рассмеялись.
— Вы давайте меньше болтайте, — сказал я, замахиваясь топором. — Уже стемнело, а мы еще не ужинали.
— Гиви сегодня котлеты с макаронами подает, — сглотнул мечтательно Вася.
— На лады. И правда пошевеливаться надо, — задумался Алейников, — А-то танкисты сейчас все котлеты сожрут.
Очередной мой удар по поленцу закончился не очень удачно. Подгнившее топорище раскололось в проушине, и голова слетела со своего места.
— Я на склад схожу, новый возьму, — сказал я.
— Давай! Мы пока запалим! — Ответил Малюга, присев у раскрытой топки.
На складе я нашел другой топор. Пошел обратно. Когда хотел было уже завернуть к бане, увидел, как из расположения вышла Светлана.
