Офицер ВДВ, погибший при спасении, оказывается в СССР октября 1980 года — в день своего призыва в армию. Советско-афганская война, молодость и второй шанс. Теперь он должен изменить историю и предотвратить трагедию, унесшую жизнь его брата. Война требует выбора.
Видимо, понимал он, почему Нарыв принял такое решение. Понимал, кто так повлиял на сержанта. — Ладно. Пойду.
Белоус ушел, и мы снова остались втроем. Сегодня было тепло. Азиатская весна мало помалу набирала свои силы. Собаки сидели в вольерах — кто-то из них беспокойно прохаживался по выгулу, другие лежали, вывалив языки или положив головы на лапы.
— Так, ладно. На чем мы там остановились? — Я строго посмотрел на Булата. — Булат, Сидеть.
Буля поднял на меня голову, приопустил уши. Потом потоптался немного на месте и сел.
— Молодец, — я достал из инструкторской сумки кусочек вареного мяса, дал Булату.
Пес с аппетитом слизал его с моей ладони своим большим розовым языком.
Таким же макаром я отработал еще и «место», а также «лежать». Кобель исполнял команды почти сразу. Я видел, что он почти перестал стесняться посторонних людей.
Вообще, стоит сказать, что Буля проявлял себя отлично. Мы с ним прошлись почти по всем приемам общего курса тренировки. Повторили, так сказать. А вот со специальным курсом справиться я мог только с помощью Нарыва.
Белоус, конечно, кое-что соображал, но я понимал, что знания его сугубо практические. Что не имеют под собой твердой теоретической базы. А практика без теории, как известно, слепа.
— Ну все? Пойду? — Спросил с надеждой Уткин.
— Погоди, последний рывок, — улыбнулся я.
Вася вздохнул.
— Ну давай.
— Этот прием важный, — посерьёзнел я. — Ты, главное, ничего не бойся. Буля не укусит.
— Угу, не укусит. Я слышал, как он однажды Нарыва чуть… хм… не разорвал.
— Там Нарыв сам сплоховал. А ты ничего не бойся. Пойдем.
Я отвел Булата чуть в сторону, посадил на цепь у собаковязи. Снял сумку и положил рядом с псом так, чтобы он мог до нее дотянуться разве что лапами.
Булат подошел к сумке, потянул цепь. Стал нюхать воздух. Учуял лакомство, что таилось внутри.
— Вася, спрячься, пожалуйста.
— Спрятаться? — Удивился Уткин и принялся оглядываться. — Куда?
— Куда хочешь.
Уткин пожал плечами и пошел к вольерам. Спрятался за задней стенкой их зданьица.
Я опустился к Булату, потрепал его по холке и морде.
— Ну чего ты? Давай еще разок попробуем? Только давай, пожалуйста, никак в прошлый раз. А то тогда ты Стасу чуть пальцы не отхватил.
Булат вывалил язык, странно посмотрел на меня, а потом высоковато, словно бы от возмущения, гавкнул.
— А ну, не ругаться, — строже проговорил я. — Давай, докажи мне, что своих больше кусать не будешь.
Я встал. Указал на сумку и дал команду «рядом».
