В горной долине шумит неистовый шквадрон выстрелов — землянки буквально подпрыгивают от мощных трассировок из минометов. Взрывы разносятся по склону, а застилающая пыль скрывает все движения. Бойцы в напряжении, ожидая еще одного удара, но прицельные выстрелы уже начинают дробить вражеские ряды....
— А у тебя что, Селихов, есть другие предложения?
— Так точно. Есть.
— Не говори ерунды, — выдохнул Наливкин, — лучше займи позицию вон там…
— Мне нужны все гранаты, плюс еще четыре магазина, — проигнорировал я слова капитана, — отдайте их. Тогда вы сможете выйти.
Глава 4
— Еще один, — выдохнул Наливкин раздраженно, — товарищ майор уже порывался пожертвовать собой, чтобы мы отошли! Теперь и ты туда же⁈
За спинами снова закричали душманы. Сумерки уже давно перетекли в темный афганский вечер, и мы заметили, как у задней, южной стены караван-сарая маячат желтоватые лучи фонарей.
"Наливкин, оторвав взгляд от приближающихся преследователей, снова заглянул мне в глаза. На его скулах заиграли желваки.
— Мне в группе герои не нужны, Селихов. Мне нужны солдаты, которые выполняют поставленную задачу. Ясно тебе?
— Вы решили, что я собираюсь пожертвовать жизнью? — Хмыкнул я.
Наливкин удивленно округлил глаза. Приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но я его опередил:
— Нет.
— Какая идея? — Решительно спросил Наливкин.
Крики и улюлюканье шедших по нашему следу врагов, усилились. Снова началась стрельба, и мы все аж присели, оберегая головы.
— Нет времени, — сурово покачал я головой, — давайте гранаты.
Наливкин уставился на меня так, будто хотел прожечь взглядом. Я глаз не отвел.
— Дай Селихову гранаты! А потом отходим!
Оба офицера принялись рыться в своих подсумках. Я получил от них еще три Ф-1. РГД-5 они почти не носили, отдав маломощные «шутихи» на откуп Зваде и Малинину.
Я распихал гранаты и полученные магазины по карманам. Если все пойдет по моему плану, патроны мне не пригодятся. Однако стоило перестраховаться на случай, если нужно будет прорываться к своим с боем.
— А теперь идите, — Сказал я. — Встретимся с вами в условленном месте.
— Маслов, поднимай товарища майора! — Не сразу распорядился Наливкин, — мы отходим!
Когда Ефим помог разведчику подняться и бросил пару слов афганцу, чтобы тот увел с собой тихо плачущую женщину, Наливкин снова обратился ко мне:
— Если ты не вернешься, Селихов, Таран меня придушит. А потом уж и я найду тебя на том свете, и тоже придушу, понял⁈
— Не найдете, — ухмыльнулся я.
