В горной долине шумит неистовый шквадрон выстрелов — землянки буквально подпрыгивают от мощных трассировок из минометов. Взрывы разносятся по склону, а застилающая пыль скрывает все движения. Бойцы в напряжении, ожидая еще одного удара, но прицельные выстрелы уже начинают дробить вражеские ряды....
— Думаете, мне легко такое предлагать? Думаете, легко осознавать, что чтобы сделать правильный выбор, придется обречь кого-то на смерть? Но подумайте головой, товарищ капитан. Прислушайтесь к здравому смыслу. Все говорит о том, что нужно как можно скорее уходить.
— Я своих не бросаю, Хаким, — повременив несколько мгновений, ответил Наливкин. — Не бросаю и точка.
— Селихов — храбрый и умелый воин. У него вполне достаточно силы духа и тела, чтобы выбраться самостоятельно, — не сдавался Шарипов.
— Я все сказал.
Шарипов заглянул капитану «Каскада» в глаза.
— Вы, наверное, считаете, что мне плевать на Селихова? Ведь мы с ним постоянно цапались. Да и с вами тоже цапались. Потому я так легко отказываюсь от сержанта Селихова, чтобы спасти Искандарова?
Наливкин молчал, но взгляда не отводил.
— Если вы так думаете, то ошибаетесь, — продолжил Шарипов, не дождавшись ответа. — Да. Не так давно я подозревал Селихова в том, что от него могут быть проблемы…
Особист осекся. Сглотнул тяжелый ком, застрявший у него в горле, а потом продолжил:
— Да, что греха таить? Я его боялся.
Наливкин удивленно приподнял бровь."
"— Знаешь, — особист перешел на «ты», — какие штуки этот Селихов отмазывал? В первый же день на заставе он попал в стрелковый бой. Попал без оружия, потому как Таран их, под защитой стариков, отправил привести в порядок перепаханную медведем КСП…
Шарипов вдруг повеселел. Даже улыбнулся и сдержанно рассмеялся:
— Так, Селихов умудрился зарубить душмана тяпкой, потом застрелить еще нескольких из автомата, что занял у раненого товарища, а потом увел группу душманов от своих, чтобы те могли уйти.
Наливкин молчал. Если бы капитан не знал Селихова лично, то решил бы, что особист рассказывает ему какие-то байки. Однако несколько часов назад Наливкин сам видел, как сержант Саша Селихов, девятнадцати лет от роду, в одиночку уничтожил троих душманов. И при этом даже бровью не повел.
— А знаешь, чем все закончилось? — Шарипов показал Наливкину золотой зуб в улыбке, — тем, что он взял в плен ханского сынка.
— Ты думал, что он не тот, за кого себя выдает?
Наливкин признался сам себе, что в этом вопросе он понимал особиста. Ведь тоже думал о Селихове подобным образом.
Шарипов покивал.
— Да только сейчас я и не знаю, что о нем думать. Я все ждал, что Селихов что-нибудь эдакое выкинет. Когда он без приказа стал стрелять по духам, решил: вот оно. Но, видать… я ошибся.
