Только тронь, — сказал черноволосый, пригрозив Уткину пальцем. Я тут же схватил старшего лейтенанта за выставленную руку, заломил ее, одновременно ударил под колено. Офицер рухнул на землю. Берем их! — крикнул я, когда оказался на спине черноволосого. Атмосфера напряженности и нешуточной борьбы в буквальном смысле зацепляет дух читателя dès le premier chapitre....
Тогда я поправил ремень винтовки на плече. Повернулся к нему всем телом. И усмехнулся.
На измученное лицо Тарика пала тень. Он нахмурился."
"— Сейчас это неважно, Тарик, — ответил я ему погрубевшим, хрипловатым от жажды голосом и потянулся за фляжкой. — Сейчас это не имеет значения.
Глава 26
Сухонькое, кривое дерево возвышалось над ним. На фоне неба, казавшегося почти белым от палящего солнца, деревце выглядело каким-то черным. Безжизненным. Зато отбрасывало тень.
И под этой тенью сидел связанный Тарик Хан.
Шурави привел его туда, где скрывалось семейство пуштунов, что приютило их обоих.
Оказавшись здесь, Тарик подумал, что низина эта получилась оттого, что когда-то, много-много лет назад, с холма сошла сель. Дожди со временем размыли землю, обнажив камни. И сейчас эти камни стали их укрытием. Стали временным прибежищем на пути к Пянджу.
Тарик пошевелился. Попытался повести стянутыми веревкой плечами, но получилось у него не очень.
Шурави вместе со стариком стояли в стороне. О чем-то говорили. Тарик не слышал, о чем именно. Слишком далеко.
Девушка по имени Мариам хлопотала. Она аккуратно делила немногочисленную еду, что дала с собой брату и отцу, когда те угоняли отару на выпас. Делила поровну, чтобы все в группе могли хоть чуть-чуть утолить голод перед дальнейшим переходом. Шурави сказал, что больше остановок не будет.
Тарик некоторое время наблюдал, как она рвет лепешку и на его долю. Удивительно, даже здесь Мариам продолжала заботиться о мужчинах, как могла.
Мариам встала, отдала Кариму кусочек лепешки. Потом воспитанно, но молча, покормила Хана. Дала попить воды. Дальше она понесла нехитрый паек отцу и шурави.
Облизнув влажные от воды губы, Хан глянул на мальчишку. Карим сидел на камне, в тени большого булыжника. Сидел и крутил в руках компас.
— Эй, — позвал Хан.
Мальчишка вздрогнул. Глянул на Тарика. В его глазах на миг блеснул страх, но потом мальчик нахмурился. Посмотрел на Хана волком.
— Ты знаешь, который сейчас час? — спросил Тарик на пушту.
Мальчик сдвинул рукав, глянул на часы.
— Три часа десять минут, — сказал он, недолго поморщив лоб, явно пытаясь прочитать время.
— Это ведь мои часы, да? — кивнул ему Тарик.
Мальчик не ответил.
— Вижу, что мои, — улыбнулся Хан. — Ничего. Будем считать, что я подарил их тебе.
Карим, нахохлившийся, словно воробьенок, снова уставился на компас.
— Красивый компас, — сказал Тарик на пушту.
